Chronic non-specific cervicitis: Clinical significance, microbiocenosis, and diagnostic pitfalls (2016–2020 retrospective analysis)

Full Text

Введение

Хронический цервицит – одна из наиболее частых находок в практической гинекологии и патоморфологии, однако его диагностический статус, этиологическая структура и клиническое значение до сих пор остаются дискуссионными. В реальной клинической практике термин «хронический цервицит» применяют для обозначения весьма разнородных воспалительных процессов, включающих как постинфекционные изменения, так и реактивные состояния, зачастую обусловленные дисбиозом влагалища. Данная терминологическая и этиологическая неоднородность существенно усложняет анализ опубликованных данных и выявление универсальных принципов диагностики и лечения [1–6].

По данным эпидемиологических и морфологических исследований, признаки хронического воспаления шейки матки (ШМ) выявляются у 20–40% женщин, обращающихся по поводу заболеваний нижних отделов полового тракта, а в структуре биопсийных находок доброкачественной патологии цервикса они занимают одну из ведущих позиций [2–4, 7]. При этом подчеркивается, что значительная часть таких случаев не связана с инфекциями, передаваемыми половым путем (ИППП), и относится к категории «неспецифических» или негонококковых/нехламидийных цервицитов [1, 5, 8]. Для этой группы отсутствуют четкие дифференциально-диагностические критерии, что приводит к неоднозначности трактовок и вариабельности диагностических решений.

Особую клиническую значимость хронический неспецифический цервицит (ХНЦ) приобретает в контексте программы цервикального скрининга. Реактивные воспалительные и метапластические изменения эпителия могут, с одной стороны, имитировать признаки легкой дисплазии как при кольпоскопии, так и в цитологическом мазке, а с другой стороны – маскировать истинные предраковые изменения. Исследования показывают, что при хроническом воспалении частота ложноположительных заключений «плоскоклеточное интраэпителиальное поражение низкой степени» (LSIL) достигает 30–50%, что приводит к необоснованному увеличению числа биопсий и эксцизионных вмешательств [9, 10]. В международных руководствах подчеркивается, что в подобных ситуациях именно морфологическая верификация остается эталоном дифференциальной диагностики воспалительных и неопластических изменений [3, 4, 8–10].

В качестве важного компонента патогенеза ХНЦ рассматривается нарушение вагинально-цервикального микробиоценоза. Смещение от доминирования Lactobacillus spp. к полимикробным анаэробным сообществам, включая Gardnerella vaginalis, Atopobium/Fannyhessea vaginae, Mobiluncus, Prevotella spp., сопровождается формированием биопленок и длительной стимуляцией TLR-зависимых механизмов врожденного иммунитета, что поддерживает хроническую низкоинтенсивную воспалительную реакцию в зоне трансформации [11–17]. Накопленные данные демонстрируют, что дисбиотические состояния влагалища могут быть самостоятельным фактором хронизации цервицита даже при отсутствии вируса папилломы человека (ВПЧ) и классических ИППП.

Несмотря на обилие работ, посвященных воспалительным и фоновым заболеваниям ШМ, публикации, в которых строго выделяется именно неспецифический, ВПЧ-негативный и ИППП-негативный вариант хронического цервицита с сопоставлением клинических, морфологических, микробиологических и скрининговых характеристик, единичны. Литературные данные фрагментарны, а типичный фенотип пациентки с ХНЦ, его влияние на интерпретацию кольпоскопической и цитологической картины, а также ассоциации с нарушениями микробиоценоза остаются недостаточно изученными.

Соответственно, представляется актуальным комплексный анализ клинико-анамнестических, морфологических, кольпоскопических, цитологических и микробиологических особенностей пациенток с ХНЦ, подтвержденным гистологически, при обязательном исключении ВПЧ-ассоциированных и специфических инфекционных заболеваний. Отдельный интерес представляет сопоставление этих данных с условно здоровой репродуктивной выборкой.

Цель исследования – охарактеризовать клинико-морфологические особенности ХНЦ у женщин репродуктивного возраста при строгом исключении ВПЧ и основных ИППП на ретроспективном материале 2016–2020 гг., а также оценить состояние вагинального биоценоза («Фемофлор-16»), особенности кольпоскопической и цитологической картины.

Материалы и методы

Проведено ретроспективное одномоментное исследование «случай-контроль» на базе ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова». Анализ включал данные 152 женщин репродуктивного возраста (18–49 лет), обследованных в 2016–2020 гг. Исходную совокупность составили 8029 гистологических исследований биоптатов ШМ и/или соскобов цервикального канала.

Критерии включения:

1. возраст 18–49 лет, наличие полного комплекса данных: расширенной кольпоскопии, жидкостной цитологии (Bethesda), диагностики ВПЧ методом полимеразной цепной реакции – ПЦР (панель 21 тип), а также основных ИППП, результатов панели «Фемофлор-16», гистологического исследования материала ШМ в ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова»;
2. для основной группы (ХНЦ+) – выявление морфологических признаков хронического неспецифического воспаления: лимфогистиоцитарной инфильтрации стромы, плоскоклеточной метаплазии, признаков гипер- или паракератоза, стромального отека или фиброза при отсутствии вирусной цитопатии, морфологических данных за специфический цервицит (хламидийного, герпетического, туберкулезного и других), интраэпителиальной неоплазии (CIN);
3. для контрольной группы (ХНЦ-) – отсутствие воспалительных, эпителиальных или стромальных изменений по данным гистологии, нормальная кольпоскопическая и цитологическая картина, отрицательные результаты ПЦР-диагностики на ВПЧ и ИППП.

Критерии исключения: специфический цервицит; ВПЧ-ассоциированные заболевания ШМ; онкогинекологические заболевания; иммунодефицитные состояния (включая ВИЧ); беременность или лактация; местная или системная противовоспалительная/антибактериальная терапия в течение 3 мес до обследования; отсутствующие или неполные лабораторные данные; неопределенные/двусмысленные морфологические заключения.

Гистологическое исследование. Материалом служили прицельные биопсии зоны трансформации и эксцизии (LLETZ/LEEP, радиоволновые и холодно-ножевые). В большинстве случаев (79%) выполняли расширенную прицельную биопсию (эксцизию). При одновременном наличии биоптата и соскоба приоритет отдавали биопсийной ткани. Оценивали два независимых морфолога, разночтения разрешал консенсус.

Кольпоскопия и цитология. Кольпоскопию выполняли по стандартам IARC с оценкой зоны трансформации, ацетобелых реакций, мозаики/пунктуации, участков лейкоплакии. Цитологическое исследование проводили методом жидкостной цитологии с интерпретацией по системе Bethesda (2020 г.).

ПЦР-диагностика ВПЧ и ИППП. Для исключения специфической этиологии использовали панель ВПЧ высокого и низкого риска (21 тип), а также ПЦР на Chlamydia trachomatis, Neisseria gonorrhoeae, Trichomonas vaginalis, Mycoplasma genitalium, Ureaplasma spp., HSV-1/2 и CMV.

Молекулярно-микробиологический анализ («Фемофлор-16»). Вагинальный биоценоз оценивали методом количественной ПЦР с нормировкой на общую бактериальную массу (Total Bacterial Load – TBL).

Диагностические пороги соответствовали методическим рекомендациям: нормоценоз – Lactobacillus spp.≥ 10⁷ КОЕ/мл, анаэробный кластер < 10⁵ КОЕ/мл; умеренный дисбиоз – снижение Lactobacillus spp. до 10⁶ КОЕ/мл при росте Gardnerella/Atopobium до 10⁵–10⁶ КОЕ/мл; выраженный анаэробно-ассоциированный дисбиоз – Lactobacillus spp. < 10⁶ КОЕ/мл при превышении анаэробного кластера (Gardnerella/Prevotella/Atopobium/Megasphaera) над TBL.

Анаэробный «кластер БВ» определяли как совокупность G. vaginalis, F./A. vaginae, Prevotella spp., Mobiluncus spp., Megasphaera/Veillonella/Dialister и Eubacterium spp.

Для интерпретации количественных данных использовали показатель TBL, отражающий суммарное количество бактериальной ДНК во влагалищном образце. TBL служил точкой нормировки для расчета относительных концентраций отдельных таксонов, что позволяло корректно сравнивать образцы между пациентками независимо от общего уровня бактериальной нагрузки. Снижение доли Lactobacillus spp. относительно TBL и одновременное преобладание анаэробного кластера (Gardnerella/Atopobium/Prevotella/Megasphaera/Dialister) трактовали как выраженный анаэробно-ассоциированный дисбиоз.

Статистическая обработка

Проверку распределения количественных данных осуществляли с помощью критерия Шапиро–Уилка. Межгрупповые сравнения количественных переменных проводили с использованием критерия Манна–Уитни, категориальных – с применением точного критерия Фишера. Ассоциации оценивали через отношение шансов (ОШ) с 95% доверительным интервалом (ДИ). Статистически значимыми считали различия при p < 0,05.

Результаты

В исследование включены данные 152 женщин репродуктивного возраста: 131 пациентки с гистологически подтвержденным ХНЦ (ХНЦ+) и 21 условно здоровой женщины контрольной группы (ХНЦ-). Демографические и анамнестические показатели представлены в табл. 1.

 

Таблица 1. Демографические и клинико-анамнестические характеристики женщин в группах ХНЦ+ и ХНЦ-

Table 1. Demographic, clinical, and history data of women in the Chronic non-specific cervicitis (CNC)+ and CNC- groups

Показатель	ХНЦ+ (n = 131)	ХНЦ-(n = 21)	ОШ (95% ДИ)	p
Возраст, лет, Me [Q1; Q3]	32 [28; 36]	33 [30; 36]	–	0,82
Индекс массы тела, кг/м², Me [Q1; Q3]	23,4 [18, 5; 31, 6]	22,9 [19, 4; 30, 1]	–	0,74
Возраст начала половой жизни, лет, Me [Q1; Q3]	18 [17; 19]	19 [18; 20]	1,90 (1,28–2,82)*	0,03
Рожавшие, абс. (%)	79 (60,3)	5 (23,8)	4,86 (1,70–13,86)	< 0,001
Хронический сальпингоофорит, абс. (%)	60 (45,8)	3 (14,3)	5,07 (1,42–18,05)	0,008
Эпизоды вагинального дисбиоза (БВ/вагинитов), абс. (%)	54 (41,2)	31 (4,3)	4,21 (1,18–15,00)	0,027

Примечание. Me – медиана, [Q₁; Q₃] – межквартильный размах. *ОШ рассчитано на каждый 1 год более раннего полового дебюта.

 

Средний возраст обследованных пациенток был сопоставим между группами (медиана 32 [28; 36] лет при ХНЦ и 33 [30; 36] лет в контроле; p = 0,82). Индекс массы тела также значимо не различался (p = 0,74). Не выявлено статистически значимых различий по возрасту менархе, длительности и регулярности менструального цикла.

Единственным демографическим параметром, продемонстрировавшим достоверные межгрупповые различия, стал возраст начала половой жизни. У пациенток с ХНЦ сексуальный дебют происходил значительно раньше (18 [17; 19] лет против 19 [18; 20] лет в контроле; p = 0,03). По данным логистической регрессии каждый год более раннего полового дебюта увеличивал шанс наличия ХНЦ почти в 2 раза (ОШ 1,90; 95% ДИ 1,28–2,82).

Репродуктивный анамнез существенно отличался: роды в анамнезе отмечены у 60,3% пациенток с ХНЦ и лишь у 23,8% женщин контрольной группы (p < 0,001). Естественные роды встречались достоверно чаще в основной группе (45,0% против 19,0%; p = 0,033). Частота абортов, неразвивающихся беременностей и кесарева сечения значимо не различалась, что, вероятно, связано с малым числом наблюдений в контрольной группе.

Гинекологический анамнез и сопутствующая патология. В основной группе значительно чаще регистрировались признаки восходящих и персистирующих воспалительных процессов органов малого таза. Хронический сальпингоофорит выявлен у 45,8% пациенток с ХНЦ по сравнению с 14,3% в контроле (p = 0,008); см. табл. 1. Эпизоды бактериального вагиноза (БВ) или рецидивирующих вагинитов отмечены у 41,2% женщин основной группы против 14,3% в контрольной (p = 0,027). Хронический эндометрит встречался чаще среди пациенток с ХНЦ (28% против 9,5%), однако различия достигли лишь уровня тенденции (p = 0,104); см. табл. 1.

Показания к биопсии и кольпоскопические данные приведены в табл. 2. Основными показаниями к биопсии у пациенток с ХНЦ стали признаки LSIL, лейкоплакия и клинико-кольпоскопические признаки хронического воспаления.

 

Таблица 2. Основные показания к биопсии/эксцизии ШМ у пациенток с ХНЦ (n = 131)

Table 2. Basic indications for cervical biopsy/excision in patients with CNC (n = 131)

Показание	Абс. (%)
LSIL (низкая степень неоплазии)	75 (57,3)
Лейкоплакия	35 (26,7)
Признаки хронического цервицита (кольпоскопически)	33 (25,2)
ASC-US	8 (6,1)
HSIL (подозрение)	6 (4,6)

Примечание. У ряда пациенток отмечено более одного показания, поэтому суммарный процент превышает 100%.

 

Кольпоскопически нормальная картина отмечена лишь у небольшой части пациенток с ХНЦ. У большинства выявлены признаки воспалительно-диспластического фенотипа зоны трансформации: тонкий ацетобелый эпителий, нежная мозаика и пунктуация, эктопия/эктропион воспалительного типа, участки лейкоплакии. В контрольной группе кольпоскопическая картина во всех случаях соответствовала норме.

Гистологическая характеристика. Во всех случаях ХНЦ подтвержден гистологически, а частота основных морфологических признаков представлена на рис. 1. Практически универсальным признаком являлась лимфоплазмоцитарная инфильтрация стромы (97,7%). Эпителиальные изменения были вариабельны, но характеризовались высокой частотой реактивной перестройки многослойного плоского эпителия. Плоскоклеточная метаплазия выявлена у 32,8% пациенток, гипер- и паракератоз – у 31,3%, акантоз – у 26,7%, дистрофические изменения – у 26,7%, дискератоз – у 17,6%. Стромальные признаки хронизации (очаговый фиброз, полнокровие, дилатация сосудов) наблюдались реже. Фолликулярный тип цервицита встречался единично.

 

Рис. 1. Частота основных морфологических признаков ХНЦ по данным гистологического исследования, %.

Fig. 1. The frequency of the main morphological features of the CNC according to the histological examination, %.

 

Анализ морфологических особенностей в зависимости от репродуктивного анамнеза (табл. 3) показал, что у рожавших женщин эпителиальная перестройка была выражена более значительно: частота плоскоклеточной метаплазии составила 40,5% (против 19,2% у нерожавших; p = 0,013), гипер-/паракератоза – 39,2% (против 15,4%; p = 0,004), дискератоза – 25,3% (против 5,8%; p = 0,005). Частота стромальной инфильтрации не зависела от паритета.

 

Таблица 3. Частота эпителиальных изменений в зависимости от репродуктивного анамнеза при ХНЦ

Table 3. The frequency of epithelial changes depending on the reproductive history in CNC patients

Морфологический признак	Рожавшие (n = 79), абс. (%)	Нерожавшие (n = 52), абс. (%)	ОШ (95% ДИ)	p
Плоскоклеточная метаплазия	32 (40,5)	10 (19,2)	2,86 (1,26–6,51)	0,013
Гипер-/паракератоз (лейкоплакия)	31 (39,2)	8 (15,4)	3,55 (1,48–8,55)	0,004
Акантоз	24 (30,4)	11 (21,2)	1,63 (0,72–3,69)	0,31
Дискератоз	20 (25,3)	3 (5,8)	5,54 (1,55–19,74)	0,005
Лимфоплазмоцитарная инфильтрация	78 (98,7)	50 (96,2)	1,96 (0,18–21,6)	0,60

Примечание. ОШ рассчитано для рожавших по отношению к нерожавшим.

 

Цитологическая характеристика. По данным жидкостной цитологии нормальная цитограмма (NILM без воспаления) отмечена у всех пациенток контрольной группы. В основной группе нормальная цитология выявлена значительно реже. Преобладали цитограммы типа NILM-воспаление, отражающие выраженную лейкоцитарную инфильтрацию. Исключительно в группе ХНЦ встречались категории ASC-US и LSIL, тогда как HSIL отмечались единично. Сопоставление с гистологией показало, что цитология часто недооценивала выраженность хронического воспаления и не позволяла достоверно дифференцировать реактивные изменения от истинных неопластических процессов.

Микробиологические данные (Фемофлор-16). У пациенток с ХНЦ значительно чаще выявлялись признаки анаэробно-ассоциированного дисбиоза: выраженное снижение концентрации Lactobacillus spp. при одновременном увеличении доли G. vaginalis, A./F. vaginae, Prevotella spp., Megasphaera/Veillonella/Dialister и других представителей анаэробного кластера. В контрольной группе во всех случаях отмечена лактобациллярная доминантность, соответствующая нормоценозу.

Микроскопия мазков по Граму дополнила полученные данные: выраженный лейкоцитоз и признаки «коккобациллярной» или «смешанной» флоры наблюдали преимущественно у пациенток основной группы, в то время как контроль характеризовался нормальной лактофлорой.

Обсуждение

Результаты исследования демонстрируют, что ХНЦ у женщин репродуктивного возраста представляет собой самостоятельный клинико-морфологический фенотип, сочетающий стромальную лимфоплазмоцитарную инфильтрацию, реактивную перестройку эпителия и выраженные нарушения вагинально-цервикального микробиоценоза при отсутствии ВПЧ-ассоциированной и специфической инфекционной патологии. Это позволяет рассматривать ХНЦ не как гетерогенное «сборное» состояние, а как комплексный воспалительный процесс с характерными биологическими и клиническими особенностями.

Морфология ХНЦ: подтверждение устойчивого воспалительного фенотипа

Практически универсальная лимфоплазмоцитарная инфильтрация стромы (≈98%) согласуется с данными патоморфологических исследований, описывающих ХНЦ как воспалительный процесс с преобладанием хронического иммунного компонента и отсутствием морфологической картины специфической инфекции [3, 4, 18]. Характерные эпителиальные изменения, такие как плоскоклеточная метаплазия, гипер- и паракератоз, акантоз и дискератоз, отражают реактивный ответ многослойного плоского эпителия на длительное воспалительное раздражение и совпадают с морфологической картиной, описанной в исследованиях негонококковых цервицитов [1, 5, 8].

Отдельного внимания заслуживает выявленная зависимость частоты эпителиальной перестройки от репродуктивного анамнеза. У рожавших женщин метаплазия и кератоз встречались достоверно чаще, чем у нерожавших. Вероятно, родовые травмы ШМ, инволюционные изменения и изменения местного иммунного ответа после родов способствуют повышенной чувствительности эпителия к хроническому воспалению.

Роль микробиоты и биопленок в хронизации цервицита

Одним из наиболее значимых выводов исследования является четкая ассоциация ХНЦ с выраженным анаэробно-ассоциированным дисбиозом. Снижение концентрации Lactobacillus spp. и доминирование G. vaginalis, F. vaginae, Prevotella и Megasphaera соответствуют профилю микробиоценоза, характерному для формирования устойчивых бактериальных биопленок. Данный паттерн описан в современных работах, связывающих дисбиоз влагалища с хроническим воспалением ШМ и повышением риска ошибочной интерпретации кольпоскопической и цитологической картины [13–17].

Полученные данные подтверждают концепцию «микробиотозависимого» воспаления цервикса, где нарушение микробного гомеостаза является не следствием, а ключевым патогенетическим фактором, что особенно важно для группы ВПЧ-негативных пациенток, у которых традиционно поиск причин цервицита ограничен ИППП.

Иммунологические механизмы персистенции воспаления

Современные исследования показывают, что хронический дисбиоз инициирует активацию врожденного иммунитета через толл-подобные рецепторы 2/4, NLRP3-инфламмасому и сигнальные пути нуклеарного фактора каппа-би. В ответ усиливается выработка интерлейкина-1β, 6, фактора некроза опухоли α и CXCL8, что приводит к устойчивой лимфогистиоцитарной инфильтрации стромы и поддерживает циркуляцию воспалительных клеток. Биопленки Gardnerella–Atopobium являются источником липополисахаридов, мурамилдипептидов и короткоцепочечных жирных кислот, которые дополнительно модулируют локальный иммунный ответ и способствуют эпигенетическим изменениям эпителиального слоя (ингибированию гистондезацетилаз бутирата), усиливая пролиферацию и метаплазию. Данные механизмы объясняют выявленное сочетание стромального воспаления и эпителиальной реактивной перестройки у пациенток с ХНЦ.

Таким образом, иммунологический профиль ХНЦ можно расценивать как состояние хронической низкоинтенсивной иммуноинфламмации, поддерживаемой микробиотозависимыми механизмами.

Кольпоскопия и цитология: диагностические ловушки

Полученные данные подтверждают, что ХНЦ существенно затрудняет интерпретацию результатов скрининга. Неспецифические кольпоскопические признаки (ацетобелый эпителий, нежная мозаика, эктопия воспалительного типа) часто имитируют картину LSIL, что согласуется с данными IARC и других исследований, где хроническое воспаление описано как один из основных источников ложноположительных заключений [9, 10].

Цитологическая диагностика также оказалась ограниченной: у большинства пациенток воспалительный тип мазка не отражал истинной выраженности стромального воспаления, а категории ASC-US и LSIL часто связаны с реактивными изменениями, а не с неоплазией, что подчеркивает необходимость морфологической верификации при сочетании стойких воспалительных изменений с атипичной кольпоскопической картиной.

Клиническое значение: поведенческие и анамнестические факторы риска

Ранний возраст полового дебюта, значительно чаще встречавшийся у пациенток с ХНЦ, является известным поведенческим маркером нарушений микробиоценоза и воспалительных заболеваний нижнего отдела полового тракта [2, 5, 6, 8, 11]. Высокая частота сальпингоофорита и БВ в анамнезе также подтверждает концепцию единого восходящего воспалительного каскада «влагалище – ШМ – маточные трубы».

Приведенные данные подчеркивают необходимость оценки факторов риска и коррекции микробиоты в структуре ведения пациенток с ХНЦ.

Новизна исследования

Настоящее исследование отличается от большинства опубликованных работ строгим исключением ВПЧ и всех основных ИППП, однородностью морфологической выборки и комплексной оценкой кольпоскопии, цитологии и микробиоценоза, что позволяет рассматривать его результаты как вклад в формирование клинико-морфологического портрета именно неспецифического, микробиотозависимого варианта цервицита.

Выводы

1. ХНЦ у женщин репродуктивного возраста при отсутствии ВПЧ и ИППП характеризуется стабильным морфологическим фенотипом, включающим почти универсальную лимфоплазмоцитарную инфильтрацию стромы и выраженные реактивные изменения эпителия зоны трансформации.
2. Анаэробно-ассоциированный дисбиоз влагалища (снижение Lactobacillus spp. и доминирование Gardnerella/Atopobium/Prevotella/Megasphaera) является значимым маркером ХНЦ и может рассматриваться как один из ведущих патогенетических факторов хронического воспаления.
3. Пациентки с ХНЦ имеют более ранний возраст сексуального дебюта, а также достоверно более высокую частоту эпизодов БВ и хронических воспалительных заболеваний органов малого таза, что указывает на роль поведенческих и анамнестических факторов риска.
4. У женщин с ХНЦ чаще наблюдается воспалительно-диспластический кольпоскопический фенотип, включающий тонкие ацетобелые участки, нежную мозаику и лейкоплакию, которые могут имитировать LSIL и приводить к ошибочной интерпретации скрининговых тестов.
5. Жидкостная цитология у пациенток с ХНЦ нередко выявляет NILM с выраженными воспалительными изменениями, а категории ASC-US и LSIL в значительной части случаев отражают реактивные изменения, а не неоплазию.
6. В условиях ХНЦ морфологическое исследование биоптата остается обязательным инструментом для верификации диагноза и предотвращения гипердиагностики легких интраэпителиальных поражений и необоснованных эксцизионных вмешательств.
7. ХНЦ следует рассматривать как самостоятельный микробиотозависимый воспалительный вариант, требующий комплексной оценки состояния микробиоценоза и индивидуализированного подхода к ведению пациенток.

Заключение

Проведенный ретроспективный анализ продемонстрировал, что ХНЦ у женщин репродуктивного возраста при строгом исключении ВПЧ-ассоциированных и специфических инфекционных заболеваний имеет устойчивый клинико-морфологический профиль и тесно связан с нарушениями вагинально-цервикального микробиоценоза. Практически универсальная лимфоплазмоцитарная инфильтрация стромы и выраженная реактивная перестройка эпителия зоны трансформации отражают хронический характер воспалительного процесса и соответствуют современным представлениям о микробиотозависимых механизмах персистенции.

Полученные данные показывают, что ХНЦ не является случайной находкой или вторичным следствием перенесенной инфекции, а представляет собой самостоятельный вариант воспалительной патологии ШМ, поддерживаемый активацией врожденных иммунных механизмов на фоне анаэробно-ассоциированного дисбиоза. Значимые ассоциации ХНЦ с ранним возрастом начала половой жизни, частыми эпизодами БВ и воспалительных заболеваний придатков подчеркивают роль поведенческих и микробиологических факторов в формировании хронического воспалительного фона.

Кольпоскопические и цитологические данные у пациенток с ХНЦ нередко имитируют признаки легкой дисплазии, что создает риск гипердиагностики и необоснованных эксцизионных вмешательств. Соответственно, морфологическая верификация остается ключевым инструментом дифференциальной диагностики воспалительных, фоновых и неопластических состояний ШМ.

Таким образом, результаты исследования подтверждают клиническую значимость ХНЦ как отдельного воспалительного фенотипа и подчеркивают необходимость комплексного подхода, включающего оценку микробиоценоза, тщательное кольпоскопическое наблюдение и обязательную морфологическую верификацию подозрительных изменений.

Раскрытие конфликта интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. Все авторы в равной степени участвовали в подготовке публикации: разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.

Источник финансирования. Авторы декларируют отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The authors declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования был одобрен локальным этическим комитетом ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. акад. В.И. Кулакова» (протокол №1 от 19.12.2019). Одобрение и процедуру проведения протокола получали по принципам Хельсинкской конвенции.

Ethics approval. The study was approved by the local ethics committee of Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology (Minutes No. 1 dated 19.12.2019). The approval and procedure for the protocol were obtained in accordance with the principles of the Helsinki Convention.

Информированное согласие на публикацию. Пациенты подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

About the authors

Angelina A. Odyvanova

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Author for correspondence.
Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-2826-9111

Graduate Student

Russian Federation, Moscow

Elena A. Mezhevitinova

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-2977-9065

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Natalia A. Ilyasova

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-0665-3515

Obstetrician-Gynecologist

Russian Federation, Moscow

Aleksandra V. Asaturova

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-8739-5209

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Andrey E. Donnikov

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-3504-2406

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Maria A. Kepsha

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-4201-1360

Research Assistant, Obstetrician-Gynecologist

Russian Federation, Moscow

Vera N. Prilepskaya

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: lina6345@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-3993-7629

D. Sci. (Med.), Prof.

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files