Histological characteristics of uterine scars following cesarean section in relation to blood flow in adjacent myometrium

Cover Page


Cite item

Full Text

Abstract

Background. A comprehensive understanding of the relationship between uterine scars and the blood flow in adjacent myometrial tissue is crucial for the early identification of risk groups, which can significantly reduce the incidence of complications, facilitate differential diagnosis, and inform effective treatment strategies for patients with uterine scar defects (USD).

Aim. To study the histoarchitectural features, area and percentage of collagen fibers in excised scar tissue from the uterus, contingent upon the blood flow status in the adjacent myometrium.

Materials and methods. Laparoscopic metroplasty was performed on patients diagnosed with USD, categorized into two groups based on blood flow assessment via functional magnetic resonance imaging (fMRI): preserved blood flow (n = 6) and impaired blood flow (n = 6). A histochemical examination was performed on samples of excised fibrous tissue from the scars, focusing on morphometric analysis, area, and the percentage of collagen fibers contingent upon the blood flow characteristics in the adjacent myometrium.

Results. The mean age of the participants was 35.17 ± 3.35 years. The predominant complaints included postmenstrual spotting in 8 of 12 patients (66.7%), heavy menstruation in 3 patients (25%), pain in 2 patients (16.7%), and infertility in 3 patients (25%). According to fMRI, the average scar thickness was 2.16 ± 0.74 mm. Scar samples with impaired blood flow demonstrated a statistically significant reduction in both the area and percentage of collagen fibers by 2.2 times (p = 0.03) and 1.9 times (p = 0.01), respectively, when compared to samples without circulatory disorders.

Conclusions. The state of blood flow in the adjacent myometrium significantly influences the development of the connective tissue component in scar tissue. Assessment of perfusion blood flow in the adjacent myometrium using fMRI could serve as an indicator of the morphological integrity of the uterine scar following cesarean section. Consequently, fMRI may serve as an additional diagnostic tool and assist in formulating management strategies for patients with USD.

Full Text

Введение

Отмеченная во всем мире тенденция к увеличению частоты операций кесарева сечения (КС) стала основой для формирования новой проблемы – дефекта рубца на матке (ДРМ) и связанных с ним осложнений. Помимо серьезных акушерских осложнений, таких как разрыв матки по рубцу, врастание плаценты, ДРМ сопряжен с многочисленными патологическими состояниями и симптомами, снижающими репродуктивную функцию и качество жизни пациенток (вторичное бесплодие, тазовая боль, внематочная беременность, аномальное маточное кровотечение) [1, 2].

ДРМ – следствие нарушения репарации, определяется как истончение миометрия на 2 мм и более по сравнению с прилежащим интактным его участком в зоне перенесенного КС, диагностируемое с помощью ультразвукового исследования (УЗИ) или магнитно-резонансной томографии (МРТ) [3]. В качестве основных характеристик оценивается гипоэхогенная зона дефекта в виде «ниши» и рубцовая зона миометрия, называемая остаточный миометрий (residual myometrium). Согласно многочисленным исследованиям минимальная толщина рубца – важная характеристика функциональных возможностей рубца в последующую беременность и в родах [4–6].

Современные возможности визуальной оценки параметров ДРМ разработаны достаточно хорошо благодаря исследованию Delphi и стандартизации измерений при УЗИ, а также применению эхогистеросальпингографии (ЭхоГСГ), МРТ. Однако измеренная с их помощью толщина и структурные характеристики рубца не позволяют судить о его функциональных резервах, напрямую зависимых от качества репаративных процессов. Известно, что репарация миометрия характеризуется сложной последовательностью воспалительного ответа, пролиферативного этапа с участием фибробластов, синтеза коллагена, ремоделирования ткани [7, 8]. При этом непременное условие полноценной репарации миометрия – формирование адекватного сосудистого компонента в новообразованной ткани.

Согласно данным литературы зона ДРМ с выраженным истончением миометрия характеризуется уменьшением объемной плотности гладких мышечных волокон и сниженной васкуляризацией, что указывает на нарушение процессов регенерации миометрия, происходящей с участием коллагена [9–13]. На основании этих данных можно предположить взаимосвязь между морфологическими характеристиками и особенностями васкуляризации рубца. Метод функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) позволяет оценить перфузионный кровоток в зоне оперативного вмешательства на матке одновременно с измерением толщины рубца. Выявление равномерного перфузионного кровотока может указывать на завершенный процесс регенерации миометрия и косвенно свидетельствовать о полноценности рубца [14]. В связи с изложенным важным аспектом считается определение зависимости морфологической полноценности рубца от характера кровотока в зоне операции, что позволит косвенно судить о его функциональных свойствах.

Цель исследования – изучение гистоархитектоники, оценка площади и процентного содержания коллагеновых волокон в ткани иссеченного рубца на матке в зависимости от состояния кровотока в прилежащем миометрии.

Материалы и методы

В исследование включены 12 пациенток с ДРМ после КС, которым выполнена лапароскопическая метропластика в гинекологическом отделении ФГБУ «НМИЦ АГП им. акад. В.И. Кулакова». У всех пациенток оценивали жалобы, данные анамнеза, характер гинекологической и экстрагенитальной патологии, общий соматический и гинекологический статус.

Структуру рубца, его толщину, локализацию, протяженность, а также характер кровотока в прилежащем миометрии оценивали на основании данных фМРТ, которая выполнялась на амбулаторном или госпитальном этапе в ФГБУ «НМИЦ АГП им. акад. В.И. Кулакова» на томографе Siеmens MAGNETOM Verio в положении пациентки лежа на спине, при умеренно наполненном мочевом пузыре. Сканирование проводили с получением Т2-взвешенных изображений в 3 взаимоперпендикулярных плоскостях с толщиной срезов 3–4 мм, полем обзора 24–26 см. Исследование выполняли с введением контрастного препарата (гадопентетат димеглюмина, или гадотеровая кислота) на фоне динамического сканирования с использованием импульсной последовательности TWIST с временным разрешением 3,5 с и получением срезов в косой сагиттальной плоскости по длинной оси нижнего маточного сегмента. На основании данных фМРТ сформированы 2 группы пациенток – с сохраненным кровотоком в прилежащем миометрии (6 пациенток с накоплением препарата в ткани) и нарушенным кровотоком (6 пациенток с отсутствием накопления препарата).

При выполнении лапароскопической метропластики рубец вместе с фиброзной тканью иссекали в пределах визуально неизмененного миометрия. Иссеченные ткани отправляли на гистологическое исследование. Далее матку ушивали.

В 1-м патоморфологическом отделении ФГБУ «НМИЦ АГП им. акад. В.И. Кулакова» проведен анализ 12 образцов иссеченного рубца: 6 образцов без признаков нарушения кровотока и 6 – с нарушением кровотока в прилежащем миометрии. Все образцы фиксировали в растворе 10% забуференного формалина (рН 7,2), затем обрабатывали по стандартной методике с использованием ксилола и заливали в парафин. С готовых парафиновых блоков получены срезы толщиной 4–6 мкм, нанесены на предметные стекла и окрашены гематоксилин-эозином.

Для гистохимического исследования микропрепараты окрашены по методу Вейгерта–Ван Гизона с целью выявления коллагеновых и ретикулярных волокон. При помощи сканирующего микроскопа Aperio AT2 (производства Leica Biosystems, Германия) в формате svs получены цифровые копии микропрепаратов. Морфометрию выполняли в программе QuPath 0.3.0.

Для оценки количества коллагена в исследуемых группах для каждого образца вычисляли площадь микропрепарата, площадь и процент коллагеновых волокон.

Статистический анализ проводили с использованием программы GraphPad Software LLS. Нормальность распределения количественных данных проверяли с помощью теста Шапиро–Уилка. При отклонении от нормальности данных мерой центральной тенденции служила медиана, а разброс значений измерялся межквартильным размахом между квартилями первого (Q1) и третьего порядка (Q3).

Для сравнения независимых групп при малом объеме выборок применяли непараметрический U-критерий Манна–Уитни. Статистически значимыми считали значения при p < 0,05.

Результаты

Средний возраст пациенток составил 35,17 ± 3,35 года. Среди жалоб чаще всего отмечены постменструальные кровянистые выделения из половых путей – у 8/12 (66,7%), обильные менструации отмечали 3/12 (25%), болевой синдром – 2/12 (16,7%), жалобы на отсутствие наступления беременности имелись у 3/12 (25%) пациенток.

Средняя толщина рубца по данным фМРТ составила 2,16 ± 0,74 мм.

Среди перенесенных заболеваний у пациенток преобладали респираторные инфекции, в том числе COVID-19 – 5/12 (41,7%). В числе наиболее распространенных оказались заболевания ЛОР-органов: хронический тонзиллит имел место в 1/4 случаев – 3/12 (25%). Заболевания органов зрения (миопия) отмечены в 2/12 (16,7%) случаях. Сердечно-сосудистая патология в виде пролапса митрального клапана диагностирована у 2/12 (16,7%). Эндокринная патология (гипотиреоз), а также бронхиальная астма – по 1 случаю (8,3%).

Гинекологические оперативные вмешательства в анамнезе имели 10/12 (83,4%) пациенток. Гистероскопия, операции на яичниках (резекция) выполнены у 2/12 (16,7%) пациенток, метропластика, миомэктомия, тубэктомия, диагностическая лапароскопия по поводу бесплодия – у 1/12 (8,3%) пациенток. Оперативные вмешательства на органах брюшной полости (аппендэктомия) имели место в 1/12 (8,3%) случае.

В ходе морфологического изучения всех представленных образцов иссеченных рубцовых образований установлено, что представлены преимущественно плотной неоформленной фиброзной соединительной тканью. В изученных группах соединительная ткань формировала разнонаправленные пучки мелкофибриллярных волокон с хаотичным их расположением, а также отмечались дистрофические изменения в виде разволокнения ткани (рис. 1, b, c).

 

Рис. 1. Обзорная микроскопия коллагеновых волокон в исследуемых группах: a – продольно ориентированные пучки коллагеновых волокон в рубцовой ткани в группе пациенток без признаков нарушения кровотока в прилежащем миометрии (стрелка); b – коллагеновые волокна формируют короткие разнонаправленные пучки в группе с нарушением кровотока в прилежащем миометрии (стрелки); c – выраженные дистрофические изменения в виде разволокнения в группе с нарушением кровотока в прилежащем миометрии (стрелки). Окраска гематоксилин-эозином, ×100.

Fig. 1. Overview microscopy showing collagen fibers in the study cohorts: a – longitudinally oriented bundles of collagen fibers in the scar tissue from patients with intact blood flow in the adjacent myometrium (arrow); b –collagen fibers forming short multidirectional bundles in patients with impaired blood flow in the adjacent myometrium (arrows); c – pronounced dystrophic changes characterized by dissociation of the fibers in patients with impaired blood flow in the adjacent myometrium (arrows). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

 

К ткани рубцов прилежала зрелая жировая ткань и гладкомышечная ткань с дистрофическими изменениями волокон (рис. 2).

 

Рис. 2. Прилежащая жировая ткань и дистрофические изменения гладких миоцитов по периферии рубца (стрелка). Окраска гематоксилин-эозином, ×100.

Fig. 2. Adjacent adipose tissue and dystrophic changes in smooth myocytes at the periphery of the scar (arrow). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

 

В структуре рубцов в группе пациенток с дисциркуляторными расстройствами миометрия отмечалась мономорфная пролиферация фиброгистиоцитарных клеток, которые окружают пучки утолщенных эозинофильных коллагеновых волокон (рис. 3, а). Также в ряде случаев выявлено увеличение содержания микрокапиллярных сосудов с их полнокровием и очаговыми кровоизлияниями (рис. 3, b). В одном случае выявлен незначительный смешанно-клеточный, преимущественно лимфоцитарный, периваскулярный инфильтрат (рис. 4).

 

Рис. 3. Обзорная микроскопия коллагеновых волокон в исследуемых группах с нарушением кровотока в прилежащем миометрии: a – гиперклеточность из-за увеличения популяции фибробластов и фибробластоподобных клеток (стрелки); b – очаговые кровоизлияния в структуре рубцовой ткани (стрелка). Окраска гематоксилин-эозином, ×100.

Fig. 3. Overview microscopy displaying collagen fibers in patients with impaired blood flow in the adjacent myometrium: a – hypercellularity attributed to an increased population of fibroblasts and fibroblast-like cells (arrows); b – focal hemorrhages within scar tissue (arrow). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

 

Рис. 4. Фокус лимфоидной воспалительной инфильтрации в ткани рубца (стрелки). Окраска гематоксилин-эозином, ×100.

Fig. 4. A focus of lymphoid inflammatory infiltration in scar tissue (arrows). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

 

При изучении гистоархитектоники рубцовой ткани выявлены статистически значимые различия в площади коллагеновых волокон (табл. 1). Так, площадь коллагеновых волокон в группе у пациенток c нарушением кровотока в прилежащем миометрии меньше в 2,2 раза по сравнению с образцами, полученными от больных без дисциркуляторных нарушений (p = 0,03).

 

Таблица 1. Распределение коллагеновых волокон в исследуемых группах, Me (Q1; Q3)

Table 1. Distribution of collagen fibers in study patients, presented as Me (Q1; Q3)

Характеристика

Без нарушений кровотока в прилежащем миометрии (n = 6)

С нарушением кровотока в прилежащем миометрии (n = 6)

p

Площадь коллагеновых волокон, мм2

26,3 (21,8; 50,6)

11,7 (4,1; 14,8)

p = 0,03*

Коллагеновые волокна, %

53,0 (37,7; 77,5)

26,8 (11,5; 37,1)

p = 0,01*

*p < 0,05. Рассчитан с использованием U-критерия Манна–Уитни.

 

Статистический анализ процентного содержания коллагеновых волокон в образцах рубцовой ткани также отражает снижение процентного состава коллагеновых структур в группе пациенток c нарушением кровотока в прилежащем миометрии в 1,9 раза (p = 0,01); см. табл. 1, рис. 5, 6.

 

Рис. 5. Результаты выявления коллагеновых волокон в исследуемых группах: a – большое количество коллагеновых волокон (окрашены различными оттенками красного) в рубце в группе больных без нарушений кровообращения в прилежащем миометрии (стрелки); b – снижение коллагеновых волокон в рубце в группе больных с дисциркуляторными нарушениями в прилежащем миометрии (стрелки). Окрашивание по методу Вейгерта–Ван Гизона, ×100.

Fig. 5. Findings on collagen fibers in study groups: a – significant abundance of collagen fibers (stained with various shades of red) in the scar tissue in the group of patients without circulatory disorders in the adjacent myometrium (arrows); b – marked reduction in collagen fibers in patients with circulatory disorders in the adjacent myometrium (arrows). Weigert–Van Gieson staining. Magnification: ×100.

 

Рис. 6. Результаты выявления коллагеновых волокон в исследуемых группах: а–c – фокусы разволокнения и дезорганизации соединительной ткани (стрелки), обедненной коллагеновыми волокнами (окрашены различными оттенками красного) при их идентификации методом окрашивания по Вейгерту–Ван Гизону, ×100.

Fig. 6. Findings on collagen fibers in study groups: a–c – foci of disintegration and disorganization of connective tissue (arrow) with depleted collagen fibers (stained in various shades of red). Weigert–Van Gieson staining. Magnification: ×100.

 

Обсуждение

Тенденция последних десятилетий к росту частоты операций КС предопределила актуальность проблемы ДРМ [1]. К последствиям ДРМ относится целый ряд патологических состояний в гинекологии – хроническая тазовая боль, вторичное бесплодие, внематочная беременность, аномальное маточное кровотечение, – нарушающих репродуктивное здоровье и снижающих качество жизни пациенток [1, 2, 15]. Кроме того, ДРМ может стать причиной грозных акушерских состояний, таких как беременность в зоне рубца, патологическое прикрепление плаценты и разрыв матки по рубцу, не только негативно влияющих на возможность пролонгирования беременности, но и угрожающих жизни матери и плода [16]. В связи с этим ДРМ – серьезная проблема, требующая решения.

Согласно современным представлениям ДРМ – следствие нарушения репарации [8]. Нарушения репаративных процессов приводят к значительному истончению миометрия в зоне рубца, называемому остаточным (резидуальным) миометрием (residual myometrium). По мнению исследователей, минимальная толщина рубца во многом определяет его функциональные возможности [4–6].

Возможности современных неинвазивных методов диагностики (УЗИ, ЭхоГСГ, МРТ) позволяют оценить только толщину рубца и ряд параметров «ниши» в зоне рубца, что, безусловно, не отражает его функционального потенциала. В процессе изучения структурных особенностей миометрия в случае наличия ДРМ исследователи отметили уменьшение объемной плотности гладких мышечных волокон, а также снижение васкуляризации ткани рубца, что указывает на нарушение процессов регенерации миометрия [9–13]. Известно, что репарация миометрия происходит через этапы воспаления, пролиферации и ремоделирования [7, 8, 17]. Коллаген играет ключевую роль в восстановлении морфологической структуры рубца после КС на каждом из этапов. Первоначально на фоне воспалительной реакции происходит деградация поврежденных коллагеновых волокон и привлечение в рану лейкоцитов, преимущественно нейтрофилов, и макрофагов, стимулирующих начальные этапы ангиогенеза и хемотаксис фибробластов, обеспечивающих последующий синтез коллагена в качестве замещающей структуры [11]. На этапе пролиферации активизируется синтез коллагена на фоне активного формирования новых сосудов, способствующих проникновению фибробластов вглубь раны. Коллаген выступает в качестве эссенциального матрикса для взаимодействия с гладкомышечными клетками и сосудистыми элементами. Этап ремоделирования характеризуется формированием поперечных связей между коллагеновыми волокнами, что создает прочную основу будущего рубца [7, 18]. Полноценность репаративных процессов во многом определяется интенсивностью ангиогенеза. Образование сосудистой сети играет значимую роль в регенерации соединительнотканного и мышечного слоев формирующейся рубцовой зоны миометрия после КС [7, 19].

На основании этих данных мы предположили наличие взаимосвязи между морфологическими характеристиками рубца и особенностями перфузионного кровотока в зоне рубца. Оценить перфузионный кровоток в зоне оперативного вмешательства на матке позволило внедрение метода фМРТ. Равномерный перфузионный кровоток, по данным фМРТ, может указывать на адекватность процесса неоваскулогенеза в ходе репарации миометрия и косвенно свидетельствовать о полноценности рубца [14]. На основании этих данных нами выдвинута гипотеза о зависимости морфологической полноценности рубца от характера перфузионного кровотока в зоне операции.

Основываясь на этом предположении, в нашем исследовании мы изучили гистоархитектонику и оценили площадь и процентное содержание коллагеновых волокон в ткани иссеченного рубца на матке в зависимости от состояния кровотока в прилежащем миометрии.

По данным морфологического исследования иссеченная рубцовая ткань представлена преимущественно плотной неоформленной соединительной тканью с замещением ее фиброзной тканью. Соединительная ткань формировала разнонаправленные пучки мелкофибриллярных волокон с дистрофическими изменениями в виде разволокнения ткани. Данные литературы, описывающие гистологическую картину рубцовой зоны миометрия, также указывают на дезорганизацию гладкомышечных волокон, фиброз с коллагеновыми волокнами, а также присутствие незначительного количества эндометриальных желез [11]. Коллаген, по мнению исследователей, – ключевой компонент в инициации синтеза грануляционной ткани в качестве замещающей структуры [11]. Коллагеновый матрикс способствует привлечению в рану миофибробластов, богатых α-актином, с последующим формированием гладкомышечных структур. Таким образом, характер расположения и плотность коллагеновых волокон – значимые факторы для будущей гладкомышечной составляющей рубца.

С позиции полученных нами данных термины «остаточный миометрий» (residual myometrium) и «толщина остаточного миометрия» недостаточно приемлемы для описания зоны рубца, поскольку не в полной мере отражают истинные характеристики вновь образованной ткани. По нашему мнению, более правильным будет использование терминов «рубец», «ткань зоны рубца», «минимальная толщина рубца».

Согласно данным нашего исследования характер перфузионного кровотока в прилежащем миометрии отражался на гистологической структуре ткани рубца. Так, изучение гистоархитектоники рубцовой ткани выявило значительно меньшую площадь коллагеновых волокон в группе у пациенток c нарушением кровотока в прилежащем миометрии – в 2,2 раза по сравнению с образцами пациенток без дисциркуляторных нарушений (р = 0,03). При этом статистический анализ обнаружил снижение процентного содержания коллагеновых волокон в 1,9 раза в образцах рубцовой ткани в группе c нарушением кровотока в прилежащем миометрии (р = 0,01).

Данные экспериментальных исследований также подтверждают, что выраженная степень индуцированного за счет VEGF разрастания сосудистого компонента ткани миометрия сопровождалась достоверным повышением площади экспрессии коллагена I типа, что впоследствии отражалось на морфологической структуре и функциональной состоятельности ткани миометрия [8].

Характер изменений иссеченной рубцовой ткани в зоне ДРМ в нашей работе различался в зависимости от особенностей кровотока в прилежащем миометрии. Так, в гистологических образцах пациенток с нарушением кровотока в прилежащем миометрии имело место хаотичное расположение пучков мелкофибриллярных волокон в соединительной ткани, дистрофические изменения в виде разволокнения ткани. В группе пациенток без признаков нарушения кровотока в прилежащем миометрии по данным обзорной микроскопии коллагеновые волокна оказались ориентированы продольно.

Заключение

На основании полученных данных можно предположить, что процессы репарации миометрия в исследуемых группах реализуются через типовые физиологические и патологические механизмы формирования рубцовой ткани. Однако рубцовая ткань у пациенток с дисциркуляторными нарушениями в прилежащем миометрии имеет ряд морфологических отличий, таких как нарушение гистоархитектоники гладкомышечных волокон, снижение количества и процентного содержания коллагена, дезорганизация соединительной ткани, очаговые кровоизлияния. Учитывая указанные структурно-морфологические изменения рубцовой ткани пациенток со сниженным кровотоком в прилежащем миометрии, можно сделать вывод, что дисциркуляторные изменения и локальная ишемия в прилежащей к рубцу ткани создают негативные предпосылки для формирования соединительнотканного компонента рубцовой ткани. Напротив, сохраненный кровоток в прилежащем миометрии способствует увеличению площади и процентного содержания коллагеновых волокон, а также способствует их продольной ориентации, значимой для последующего созревания и ремоделирования рубцовой ткани. Основываясь на этих данных, можно сделать вывод, что оценка перфузионного кровотока в прилежащем к ДРМ миометрии с помощью метода фМРТ может косвенно свидетельствовать о морфологической полноценности рубца на матке после КС и использоваться в качестве дополнительного диагностического исследования состояния рубца и выбора тактики ведения у пациенток с ДРМ.

Раскрытие конфликта интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. А.А. Данилов – концептуализация, визуализация, написание – первоначальный вариант; С.А. Мартынов – управление проектом, надзор, написание – рецензирование и редактирование; А.С. Рогожина – формальный анализ, исследование, визуализация, написание – рецензирование и редактирование; А.С. Бадлаева – исследование, ресурсы; А.В. Трегубова – исследование, ресурсы; А.В. Асатурова – концептуализация, исследование, управление проектом, надзор, валидация, написание – рецензирование и редактирование.

Authors' contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. A.A. Danilov – conceptualization, visualization, draft writing; S.A. Martynov – project management, supervision, writing (review and editing); A.S. Rogozhina – formal analysis, research, visualization, writing (review and editing); A.S. Badlaeva – research, resources; A.V. Tregubova – research, resources; A.V. Asaturova – conceptualization, research, project management, supervision, validation, writing (review and editing).

Источник финансирования. Авторы декларируют отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The authors declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

Раскрытие информации об использовании ИИ. При написании статьи ИИ не использовался.

Disclosing the use of AI. No AI was used when writing the article.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом (ФГБУ «НМИЦ АГП им. акад. В.И. Кулакова», протокол №12 от 01.12.2022). Одобрение и процедуру проведения протокола получали по принципам Хельсинкской декларации.

Compliance with the principles of ethics. The study protocol was approved by the local ethics committee (Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Minutes No. 12, 01.12.2022). Approval and protocol procedure was obtained according to the principles of the Declaration of Helsinki.

Информированное согласие на публикацию. Пациентки подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all accompanying images within the manuscript.

×

About the authors

Anton A. Danilov

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Author for correspondence.
Email: antipafos95@gmail.com
ORCID iD: 0009-0005-2461-5354

Postgraduate Student

Russian Federation, Moscow

Sergey A. Martynov

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: antipafos95@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-6795-1033

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Aleksandra S. Rogozhina

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: antipafos95@gmail.com
ORCID iD: 0009-0009-6244-1219

Pathologist

Russian Federation, Moscow

Alina Stanislavovna Badlaeva

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology; Pirogov Russian National Research Medical University (Pirogov University)

Email: alinamagnaeva03@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-5223-9767

Cand. Sci. (Med.)

Moscow; Moscow

Anna V. Tregubova

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology

Email: antipafos95@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-4601-1330

Res.

Russian Federation, Moscow

Aleksandra V. Asaturova

Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology; Pirogov Russian National Research Medical University (Pirogov University)

Email: antipafos95@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-8739-5209

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow; Moscow

References

  1. Wong WSF, Fung WT. Magnetic resonance imaging in the evaluation of cesarean scar defect. Gynecol Minim Invasive Ther. 2018;7(3):104-7. doi: 10.4103/GMIT.GMIT_23_18
  2. Hoffmann J, Exner M, Bremicker K, et al. Cesarean section scar in 3 T magnetic resonance imaging and ultrasound: image characteristics and comparison of the methods. Arch Gynecol Obstet. 2019;299(2):439-49. doi: 10.1007/s00404-018-4988-x
  3. Мартынов С.А., Адамян Л.В. Рубец на матке после кесарева сечения: терминологические аспекты. Гинекология. 2020;22(5):70-5 [Martynov SA, Adamyan LV. Cesarean scar defect: terminological aspects. Gynecology. 2020;22(5):70-5 (in Russian)]. doi: 10.26442/20795696.2020.5.200415
  4. Au HK, Liu CF, Tzeng CR, Chien LW. Association between ultrasonographic parameters of cesarean scar defect and outcome of early termination of pregnancy. Ultrasound Obstet Gynecol. 2016;47(4):506-10. doi: 10.1002/uog.14877
  5. Tanos V, Toney ZA. Uterine scar rupture – Prediction, prevention, diagnosis, and management. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2019;59:115-31. doi: 10.1016/j.bpobgyn.2019.01.009
  6. Al Naimi A, Wolnicki B, Mouzakiti N, et al. Anatomy of the sonographic post-cesarean uterus. Arch Gynecol Obstet. 2021;304(6):1485-91. doi: 10.1007/s00404-021-06074-y
  7. Сидорова Т.А., Мартынов С.А. Факторы риска и механизмы формирования дефектов рубца на матке после операции кесарева сечения. Гинекология. 2022;24(1):11-7 [Sidorova TA, Martynov SA. Risk factors and mechanisms of uterine scar defects formation after caesarean section: a review. Gynecology. 2022;24(1):11-7 (in Russian)]. doi: 10.26442/20795696.2022.1.201356
  8. Айламазян Э.К., Андреева В.Ю., Кузминых Т.У., и др. Оптимизация репаративных процессов миометрия после кесарева сечения (клинико-экспериментальное исследование). Журнал акушерства и женских болезней. 2015;64(4):4-12. EDN:UVJMZH [Ailamazyan EK, Andreeva VYu, Kuzminykh TU, et al. The optimization of reparative processes after cesarean section (clinical-experimental research). Zhurnal Akusherstva i Zhenskikh Boleznei. 2015;64(4):4-12 (in Russian)].
  9. Bolten K, Fischer T, Bender YY-N, et al. Pilot study of MRI/ultrasound fusion imaging in postpartum assessment of Cesarean section scar. Ultrasound Obstet Gynecol. 2016;50(4):520-6. doi: 10.1002/uog.17349
  10. Wu C, Chen X, Mei Z, et al. A preliminary study of uterine scar tissue following cesarean section. J Perinat Med. 2018;46(4):379-86. doi: 10.1515/jpm-2016-0347
  11. Debras E, Capmas P, Maudot C, Chavatte-Palmer P. Uterine wound healing after cesarean section: A systematic review. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2024;296:83-90. doi: 10.1016/j.ejogrb.2024.02.045
  12. Qiao L, Lu J, Zhang B, et al. Accuracy of multimodal vaginal ultrasound in the detection and assessment of scar healing after cesarean section: a correlation meta-analysis. Ann Med. 2025;57(1):2523558. doi: 10.1080/07853890.2025.2523558
  13. Fan Y, Sun J, Zhang Q, Lai D. Transplantation of human amniotic epithelial cells promotes morphological and functional regeneration in a rat uterine scar model. Stem Cell Res Ther. 2021;12(1):207. doi: 10.1186/s13287-021-02260-6
  14. Мирошникова Н.А., Быченко В.Г., Адамян Л.В., и др. Применения функциональной магнитно-резонансной томографии в гинекологии. Акушерство и гинекология. 2017;5:16-22 [Miroshnikova NA, Bychenko VG, Adamyan LV, et al. Functional magnetic resonance imaging in gynecology. Obstetr Gynecol. 2017;5:16-22 (in Russian)]. doi: 10.18565/aig.2017.5.16-22
  15. Murji A, Sanders AP, Monteiro I, et al.; International Federation of Gynecology and Obstetrics (FIGO) Committee on menstrual disorders and related health impacts. Cesarean scar defects and abnormal uterine bleeding: a systematic review and meta-analysis. Fertil Steril. 2022;118(4):758-66. doi: 10.1016/j.fertnstert.2022.06.031
  16. Jauniaux E, Collins S, Burton GJ. Placenta accreta spectrum: pathophysiology and evidence-based anatomy for prenatal ultrasound imaging. Am J Obstet Gynecol. 2018;218(1):75-87. doi: 10.1016/j.ajog.2017.05.067
  17. Paping A, Basler C, Ehrlich L, et al. Uterine scar after caesarean delivery: From histology to the molecular and ultrastructural level. Wound Repair Regen. 2023;31(6):752-63. doi: 10.1111/wrr.13127
  18. Ziętek M, Świątkowska-Feund M, Ciećwież S, et al. Uterine Cesarean Scar Tissue-An Immunohistochemical Study. Medicina (Kaunas). 2024;60(4):651. doi: 10.3390/medicina60040651
  19. Буянова С.Н., Торобаева М.Т., Логутова Л.С., и др. Некроз миометрия в зоне шва/рубца на матке в различные сроки после кесарева сечения. Российский вестник акушера-гинеколога. 2023;23(6):76-81 [Buyanova SN, Torobaeva MT, Logutova LS, et al. Myometrial necrosis in the area of uterine suture/scars at different time periods after cesarean section. Russ Bull Obstet Gynecol. 2023;23(6):76-81 (in Russian)]. doi: 10.17116/rosakush20232306176

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Overview microscopy showing collagen fibers in the study cohorts: a – longitudinally oriented bundles of collagen fibers in the scar tissue from patients with intact blood flow in the adjacent myometrium (arrow); b –collagen fibers forming short multidirectional bundles in patients with impaired blood flow in the adjacent myometrium (arrows); c – pronounced dystrophic changes characterized by dissociation of the fibers in patients with impaired blood flow in the adjacent myometrium (arrows). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

Download (491KB)
Indexing metadata
3. Fig. 2. Adjacent adipose tissue and dystrophic changes in smooth myocytes at the periphery of the scar (arrow). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

Download (242KB)
Indexing metadata
4. Fig. 3. Overview microscopy displaying collagen fibers in patients with impaired blood flow in the adjacent myometrium: a – hypercellularity attributed to an increased population of fibroblasts and fibroblast-like cells (arrows); b – focal hemorrhages within scar tissue (arrow). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

Download (486KB)
Indexing metadata
5. Fig. 4. A focus of lymphoid inflammatory infiltration in scar tissue (arrows). Hematoxylin-eosin staining. Magnification: ×100.

Download (303KB)
Indexing metadata
6. Fig. 5. Findings on collagen fibers in study groups: a – significant abundance of collagen fibers (stained with various shades of red) in the scar tissue in the group of patients without circulatory disorders in the adjacent myometrium (arrows); b – marked reduction in collagen fibers in patients with circulatory disorders in the adjacent myometrium (arrows). Weigert–Van Gieson staining. Magnification: ×100.

Download (480KB)
Indexing metadata
7. Fig. 6. Findings on collagen fibers in study groups: a–c – foci of disintegration and disorganization of connective tissue (arrow) with depleted collagen fibers (stained in various shades of red). Weigert–Van Gieson staining. Magnification: ×100.

Download (401KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2026 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС77-63961 от 18.12.2015.