D. Sci. (Med.), Prof.
д-р мед. наук, проф., вед. науч. сотр.
Postgraduate Student
аспирант
Cand. Sci. (Med.)
канд. мед. наук, врач научно-поликлинического отд-ния
D. Sci. (Med.), Prof., Academician of the RANS
д-р мед. наук, проф., зав. поликлиническим отд-нием, академик РАЕН, засл. деят. науки РФ
Clinical studies of activated glycyrrhizic acid (AGA) in HPV-associated conditions have primarily demonstrated changes in inflammatory and reparative processes within the mucosa, whereas virological outcomes have been less consistent and vary depending on study design and clinical setting. Proteomic and lipidomic analyses of cervicovaginal samples have revealed alterations in protein and lipid profiles associated with favorable clinical and virological outcomes, including changes in components of the innate immune response, inflammatory signaling, and lipid metabolism. These findings suggest that the local microenvironment may represent a potential mediator of the effects observed during AGA therapy; however, they do not establish a straight causal relationship between AGA administration and the molecular changes identified. Experimental studies of glycyrrhizin provide a mechanistic basis for this concept, demonstrating interactions with HMGB1, modulation of HMGB1–RAGE/TLR4-dependent inflammatory signaling and selected components of the immune response, as well as antiproliferative and pro-apoptotic effects in HPV-positive tumor cells. The inclusion of AGA in clinical guidelines reflects the accumulated clinical experience with its use in viral diseases of the anogenital region. Collectively, these data support the concept of AGA as a potential modulator of the local microenvironment in HPV infection; however, the clinical relevance of this mechanism and its relationship to HPV clearance and the course of intraepithelial lesions require further validation in controlled clinical studies.
Клинические исследования активированной глицирризиновой кислоты (АГК) при ВПЧ-ассоциированных состояниях преимущественно отражают динамику воспалительных и репаративных изменений слизистой, тогда как вирусологические исходы остаются менее однозначными и варьируют в зависимости от дизайна исследования и клинической модели. Исследования цервиковагинальной жидкости с применением протеомного и липидомного анализа методом масс-спектрометрии выявили изменения белкового и липидного профиля, сопряженные с благоприятной клинической и вирусологической динамикой, включая перестройку компонентов врожденного иммунного ответа, воспалительной сигнализации и липидного метаболизма. Эти наблюдения позволяют рассматривать локальное микроокружение как возможное звено реализации эффектов терапии, однако не устанавливают четкой причинной связи между применением АГК и выявленными молекулярными изменениями. Экспериментальные данные по глицирризину формируют механистическую основу этой концепции и включают взаимодействие с HMGB1, влияние на HMGB1–RAGE/TLR4-зависимую воспалительную сигнализацию и отдельные компоненты иммунного ответа, а также антипролиферативные и проапоптотические эффекты в ВПЧ-положительных опухолевых клетках. Включение АГК в клинические рекомендации отражает накопленный опыт ее применения при вирусных заболеваниях аногенитальной области. В совокупности эти данные позволяют рассматривать АГК как потенциальный модификатор локального микроокружения при ВПЧ-инфекции, однако клиническая значимость этого механизма и его связь с элиминацией вируса папилломы человека (ВПЧ) и динамикой интраэпителиальных поражений требуют дальнейшего подтверждения в контролируемых исследованиях.