Immunologic and molecular-biological markers associated with chronic cervititis

Abstract

The present literature review reports on the modern viewpoints on the problem of inflammations of the lower genital tract. The data of investigations of the role of local immunity and vaginal microflora in the development of chronic inflammations were assessed. The use of cytokine biomarkers in clinical practice was discussed and the results of proteomic studies of cervico-vaginal fluid in early diagnosis of inflammations were presented.

Full Text

Среди гинекологических заболеваний у женщин репродуктивного возраста ведущее место занимают воспалительные заболевания нижнего отдела генитального тракта (70%), значительную долю которых составляют воспалительные процессы шейки матки – экзо- и эндоцервициты (Всемирная организация здравоохранения, 2007). У 2/3 женщин цервицит чаще всего протекает бессимптомно, поэтому они не обращаются за лечением, а у 65–77,6% отмечается переход в хроническую форму. Так, хронический цервицит диагностируется почти у каждой третьей женщины, обращающейся за помощью к гинекологу в связи с лейкореей, тенденции к снижению частоты заболевания не отмечается. Данные ряда авторов свидетельствуют о многообразии этиологических факторов, приводящих к развитию цервицитов: инфекционных (специфической этиологии) – гонорея, хламидии, сифилис, туберкулез, актиномикоз, паховая гранулема, лимфогранулема; вирусных – вирус простого герпеса; грибковых, обусловленных Candida spp.; протозойных – трихомониаз, амебиаз; воспалений, ассоциированных с системными воспалительными заболеваниями (узелковый полиартрит, синдром Бехчета) и неоплазиями; инфекционных (неспецифической этиологии) – возбудители неспецифической этиологии, бактериальный вагиноз (БВ), механические, физические, химические травмы [52]. Нерегулярное обследование на инфекции, передаваемые половым путем (ИППП), возраст моложе 25 лет, большее число партнеров, неиспользование барьерных методов контрацепции, наличие эктопии шейки матки являются факторами риска заражения ИППП с последующим развитием хронического цервицита [1]. Очень часто при цервиците специфической этиологии воспалительный процесс на шейке матки сохраняется и приобретает хроническое течение. Поэтому в последние годы в связи с ростом числа хронических цервицитов все большее внимание уделяется поиску оптимальных путей решения проблем, связанных с поиском диагностических маркеров воспаления. Женский репродуктивный тракт обладает уникальной иммунологической микросредой, обеспечивающей выполнение генеративной функции [16]. Слизистые оболочки генитального тракта создают механический и функциональный барьер для вторжения патогенных микроорганизмов путем выделения гликокаликса, который увлажняет слизистую и препятствует адгезии бактерий на эпителиальных клетках. Тем не менее при присоединении бактерий к эпителию происходит элиминация пораженных клеток [16–21]. Одновременно слизистые оболочки являются иммунологическим фильтром, в котором можно выделить клеточное (макрофаги, нейтрофилы и лимфоциты) и гуморальное звено (иммуноглобулины – Ig, эйкозаноиды – простагландины и лейкотриены – лактоферрин, лизоцим, пропердин, комплемент, цитокины и др.). Роль местного иммунитета Вопрос о роли локального иммунитета при инфекциях, входными воротами для которых являются разные слизистые оболочки, находился в поле зрения исследователей еще в 1930-х годах, после классических работ A.M.Безредки (1925 г.). Автор считал, что местный иммунитет – это невосприимчивость органа или ткани к какому-либо болезнетворному агенту, в то время как макроорганизм в целом остается чувствительным к патогенному действию того же возбудителя. В настоящее время этим термином определяют сложный комплекс приспособительных реакций разной природы, обеспечивающий защиту тканей организма, сообщающихся с внешней средой. Слизистая оболочка нижних отделов женских половых путей заселена синантропными бактериями, которые являются важным защитным фактором. Нормальная влагалищная флора состоит в основном из Lactobacillus crispatus, L. iners, L. jensenii, также могут присутствовать и облигатно-анаэробные виды микроорганизмов, но в существенно более низких концентрациях. Гликоген из отслоившихся эпителиальных клеток сначала метаболизируется до глюкозы, которая затем используется флорой влагалища для выработки молочной кислоты, поддерживающей рН среды влагалища на низком (3,8–4,5) уровне [18–21]. Кроме того, некоторые Lactobacillus spp. (например, L. crispatus) вырабатывают H2O2 в концентрации, смертельной для патогенных микроорганизмов. Комменсалы могут конкурировать с нерезидентными бактериями за доступность питательных веществ, а некоторые бактерии производят широкий спектр антимикробных пептидов (бактериоцинов), лизоцим и аминокислоты. Все эти факторы подавляют рост чужеродных бактерий и оказывают совместно селективное антимикробное действие, способствующее сохранению нормальной микрофлоры влагалища [16, 17, 21, 22]. Адаптационные механизмы локального иммунитета нижнего отдела половых путей в настоящее время известны. Так, дендритные клетки (клетки Лангерганса), которые расположены в слизистых оболочках половых путей, способны представлять антигены Т-лимфоцитам и таким образом могут вызывать реакции адаптивного иммунного ответа [18, 23]. Кроме того, плазматические клетки, локализованные в соединительной ткани слизистой оболочки, выделяют IgG и секреторные IgA в цервиковагинальную жидкость (ЦВЖ). Эти Ig способствуют активации других клеток иммунной системы, препятствуя бактериальной адгезии и опсонизации патогенов [17]. Другим важным компонентом локального иммунитета системы женских половых органов является ЦВЖ, которая состоит из выделений сальных, потовых, бартолиновых и желез Скене, транссудата плазмы, отслоившихся эпителиальных клеток, бактериальных продуктов, шеечной слизи, жидкости эндометрия и маточных труб [24]. ЦВЖ состоит в основном из воды и содержит много разных веществ, таких как холестерин, липиды, муцин, углеводы, аминокислоты, белки и неорганические ионы. Она охватывает нижние отделы женских половых органов и увлажняет слизистую оболочку, создавая физический барьер для микробной инвазии. Таким образом, шейка матки и влагалище – это единая экологическая система, анатомическое строение и функция которой способствуют поддержанию нормального биоценоза, что защищает половую систему от внедрения возбудителей специфической или неспецифической этиологии и таким образом – от возникновения воспалительного процесса. Воспалительный процесс С биологической точки зрения воспалительный процесс имеет защитно-приспособительный характер, который направлен на уничтожение агента, вызвавшего повреждение, и восстановление поврежденной ткани. Морфологические изменения при воспалении складываются из трех взаимосвязанных фазовых компонентов – альтерации, экссудации и пролиферации. Воспаление определяется как часть неспецифического иммунного ответа, как сосудисто-тканевая реакция на любое повреждение. Длительный воспалительный процесс в ряде случаев приобретает хроническое течение (переходит в хроническую форму) [2]. Известно, что некоторые так называемые провоспалительные гормоны (минералокортикоиды, соматотропный гормон гипофиза, гипофизарный тиреостимулин, альдостерон) способны усиливать воспалительную реакцию. При остром воспалении (вульвовагинит, цервицит) сосудистая ткань возвращается к нормальной жизнедеятельности путем разжижения и удаления экссудата и клеточного детрита макрофагами и лимфатической системой. Если при остром воспалении резко выражен некроз ткани, то восстановление ее происходит путем регенерации или замещения соединительной тканью с формированием рубца. Когда повреждающий агент не нейтрализуется, развивается иммунный ответ, который приводит к хроническому воспалению [3]. Воспаление шейки матки определяется выраженностью патологических изменений в ее эпителиальном и стромальном компонентах и характером течения воспалительного процесса. При хроническом цервиците в многослойном плоском эпителии возможны преходящие изменения в виде гиперкератоза, акантоза, полиморфизма клеток, снижение или отсутствие гликогена в клетках, нарушение ядерно-цитоплазматического соотношения. Подобные изменения схожи с изменениями, возникающими при цервикальной интраэпителиальной неоплазии (CIN). Изолированно хронический цервицит диагностируется в 39,7% наблюдений, чаще всего он сочетается с сопутствующей патологией шейки матки и способствует нарушению дифференцировки метапластического эпителия, длительной персистенции инфекции, вызванной вирусом папилломы человека (ВПЧ), и развитию CIN I в 13,2% случаев [53]. Воспалительный процесс может проявляться как в виде локальных, так и в виде системных изменений, при участии различных маркеров воспаления, включая цитокины. При хроническом процессе полностью подавить реакцию воспаления не удается, и синтез цитокинов остается достаточно высоким. Это приводит к формированию порочного круга, при котором равновесие между про- и противовоспалительными цитокинами оказывается нарушенным. При этом противовоспалительные агенты (глюкокортикоиды, катехоламины), не будучи в состоянии ликвидировать очаг воспаления, существенно угнетают Тh1-лимфоциты, практически не влияя при этом на Тh2-клетки. В результате образовавшегося сдвига в пользу Тh2 повышается продукция таких цитокинов, как интерлейкин (ИЛ)-4 и ИЛ-5, которые являются медиаторами синтеза низкоаффинных IgE-антител плазматическими клетками. Цитокиновая сеть представлена множеством протеинов или гликопротеинов, вырабатываемых преимущественно активированными лимфоцитами и моноцитарно-макрофагальной системой, а также фибробластами, эндотелиальными и другими соматическими клетками. Цитокины объединяют следующие общие свойства: 1) они служат медиаторами иммунной и воспалительной реакций; 2) действуют как факторы роста и дифференцировки клеток; 3) образуют регуляторную сеть и обладают многофункциональной активностью с перекрывающимися функциями. Одной из важнейших функций системы цитокинов является обеспечение согласованного действия иммунной, эндокринной и нервной систем в развитии реакции воспаления. Так, на месте внедрения инфекции происходит массивный выброс провоспалительных цитокинов (ИЛ-1b, ИЛ-6, ИЛ-8, ИЛ-12, фактор некроза опухоли – ФНО a). Обзор исследований Одно из главных свойств ИЛ-1 заключается в его способности стимулировать активность многих типов лейкоцитов и лимфоцитов в ходе воспаления и иммунного ответа. ИЛ-1 активирует Т-, В-, NK-клетки и полиморфноядерные лейкоциты, стимулирует дегрануляцию эозинофилов, усиливает экспрессию контактных молекул на клетках эндотелия, активирует фибробласты. В исследовании T.Gregory и соавт. методом ELISA были изучены 32 маркера локального иммунитета нижних отделов половых путей у 84 женщин с ИППП [4]. Авторы показали, что ИЛ-1b и лактоферрин являются биомаркерами ранней диагностики ИППП – отмечалось 10-кратное увеличение уровня ИЛ-1b и лактоферрина в 4,5 раза у пациенток с вагинитами по сравнению с контрольной группой. По результатам других исследований ИЛ-1b является сильным индуктором воспаления и повреждения слизистых оболочек половых путей и может рассматриваться как ранний прогностический маркер воспаления [5, 13]. Лактоферрин – это железо-связывающий белок, синтезируемый нейтрофилами и эпителиальными клетками, участвует в реакциях иммунного ответа против бактериальных, грибковых и вирусных патогенов [6, 7]. Лактоферрин является противовоспалительным агентом и подавляет ИЛ-1b-индуцированное воспаление в слизистой оболочке половых путей и коже [12], таким образом может противодействовать провоспалительному действию других цитокинов. Уровни лактоферрина и ИЛ-1b повышались также при БВ. Авторы отметили и повышение уровня ИЛ-1b при хламидийной инфекции, в то время как уровень лактоферрина повышается при цервиците и трихомониазе [8–11]. При воспалительных заболеваниях шейки матки наблюдались сильные корреляции между каждым из трех провоспалительных цитокинов – ФНО-a, ИЛ-1b и ИЛ-6. Исследования показали, что уровни ИЛ-1b, ИЛ-6 и ИЛ-8 были значительно выше при БВ, в то время как уровень ФНО-a остался неизменным. Данные других исследований свидетельствуют о противоречивости: в то время как уровень ИЛ-1b увеличивается при БВ, уровни ИЛ-6 и ФНО-a остаются без изменений [8]. ИЛ-8 известен как хемотаксический фактор Т-клеток и фактор, активирующий нейтрофилы. Свойства ИЛ-8 вызывать миграцию клеток и способствовать их адгезии определяют его как активного участника острой воспалительной реакции в местах проникновения патогенов. В проведенном исследовании Y.Ning и соавт. изучено состояние локального иммунитета влагалища у пациенток с цервицитами, вызванными Ureaplasma urealyticum, Mycoplasma hominis, Chlamydia trachomatis, Neisseria gonorrhae и эрозией шейки матки. Результатами данного исследования было показано, что уровни ИЛ-8 и ФНО-a у пациенток с цервицитами были значительно выше в сравнении с группой контроля [14]. В исследованиях D.Zhang и соавт. были взяты влагалищные смывы у здоровых женщин и пациенток с вульвовагинальным кандидозом, БВ, трихомонадным вагинитом, ВПЧ и хламидийной инфекцией [15]. Уровни ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-13, ИЛ-8 и дефензина-5 (HD-5) были определены методом ELISA. Уровень ИЛ-8 у пациенток с трихомонадным вагинитом (5,8±2,7) пг/л был статистически значимо выше, чем у здоровых женщин (2,6±2,4 пг/л; p<0,05). При сравнении уровня ИЛ-8 у здоровых женщин и пациенток с БВ не было выявлено статистически значимых различий. Уровень HD-5 у пациенток с трихомонадными вагинитом, БВ, вульвовагинальным кандидозом, ВПЧ и хламидийной инфекцией был выше, чем у здоровых женщин (p<0,05). На основании полученных данных авторы полагают, что иммунный ответ по Th2-пути при развитии инфекции в нижних отделах генитального тракта может играть более важную роль, чем ответ по Th1-пути, ИЛ-8 играет ведущую роль при развитии инфекции в нижних отделах генитального тракта, а HD-5 имеет важное значение в защите влагалищного и шеечного эпителия. Однако в обоих исследованиях [14, 15] изменения местного иммунитета были показаны только у пациенток с воспалительными заболеваниями нижнего отдела генитального тракта специфической этиологии, комплексная оценка особенностей микрофлоры влагалища и факторов риска не проводилась. В качестве других маркеров воспалительной реакции могут быть использованы ИЛ-18, ИЛ-10, ИЛ-12. Особый интерес может представлять ИЛ-18, который индуцирует дифференцировку Th1- или Th2-клеток в зависимости от цитокинового окружения и генетического фона. Также, как ИЛ-1, ИЛ-18 участвует во врожденном и приобретенном иммунитете. Было показано его важное значение при опухолевых, инфекционных, аутоиммунных и воспалительных заболеваниях. ИЛ-10 обладает противовоспалительной активностью, подавляя экспрессию провоспалительных цитокинов ФНО-a, интерферона (ИНФ)-g, ИЛ-6, ИЛ-12 и ИЛ-1, участвует в регуляции синтеза IgE и апоптозе эозинофилов. ИЛ-12 действует как ростовый фактор при активации Т- и NK-клеток, является индуктором секреции ИНФ-g и ингибитором синтеза IgE. ИЛ-12 активирует и цитотоксичность макрофагов. Важными свойствами ИЛ-12 являются усиление экспрессии FasL и индукция апоптоза. В последние годы установлено, что ИЛ-12 – ключевой цитокин в развитии лимфоцитов Th1 и играет основную роль при аутоиммунных заболеваниях, резистентности к бактериальной инфекции, противовирусном ответе, включая ВИЧ. Ни одно из названных выше исследований не дает представлений о том, почему у одних женщин воспалительный процесс приобретает хроническое течение, а у других нет. Однако все они доказывают перспективную роль использования цитокиновых биомаркеров в клинической практике как показателей здоровья нижних отделов генитального тракта. Методы иммуноферментного анализа цитокиновых профилей цервиковагинальных смывов на сегодняшний день не получили широкого распространения в рутинной практике в силу сложности и неоднозначности интерпретации полученных результатов. Однако идентификация маркеров воспалительной реакции в клетках цервиковагинальных смывов может быть осуществлена и с использованием метода полимеразной цепной реакции (ПЦР). В ряде публикаций продемонстрирована возможность применения данного метода при воспалительных заболеваниях нижних отделов половых путей и БВ. W.Meng и соавт. отметили достоверное повышение уровня экспрессии b-дефензинов 2 и 3 при негонококковых цервицитах [48]. F.Goffinet и соавт. показали, что определение мРНК ИЛ-6 в вагинальных мазках ассоциировано с инфекционным процессом, преждевременными родами и неонатальной инфекцией [46]. М.Zariffard и соавт. продемонстрировали, что стимуляция мононуклеарных клеток крови компонентами цервиковагинальных смывов женщин с БВ приводит к повышению уровня экспрессии мРНК ФНО-a, TLR2, TLR4. Новые направления По результатам исследований, проводимых в ФГБУ «НЦАГиП им. акад. В.И.Кулакова», установлено, что воспалительные заболевания нижних отделов половых путей сопровождаются изменением транскрипционного профиля целого ряда иммунных маркеров [51]. Показано, что неспецифические вагиниты (НВ) сопровождаются достоверным увеличением уровня экспрессии мРНК генов ИЛ-1b, ИЛ-6, ИЛ-8, ИЛ-10, ФНО, ИНФ-g, LIF, СD45 и снижением уровня ИЛ-12a, ИЛ-18 по сравнению со здоровыми женщинами. У пациенток с БВ выявлено достоверное повышение уровня экспрессии мРНК генов ИЛ-6, ИЛ-8, ИЛ-10, LIF и снижение уровня ИЛ-12a, ИЛ-18 по сравнению с контрольной группой. Профили экспрессии мРНК генов цитокинов при БВ и НВ были похожи, с более выраженным повышением уровня провоспалительных маркеров при НВ (ИЛ-1b, ИЛ-8, ФНО), что может свидетельствовать о сходных механизмах формирования локального иммунитета. Методы идентификации мРНК на основе ПЦР в режиме реального времени с предварительной реакцией обратной транскрипции пока не нашли широкого применения в клинической практике. Однако данное направление исследования представляется перспективным. К несомненным преимуществам ПЦР следует отнести возможность автоматизации процесса и универсальность методики, когда в одном образце могут быть определены не только инфекционные агенты, но и маркеры воспаления. Другим новым направлением исследования ЦВЖ является анализ протеома, который может дать важную информацию о патогенезе многочисленных гинекологических заболеваний, в первую очередь – хронических воспалительных процессах нижнего отдела генитального тракта. В связи с этим во многих современных исследованиях использовалась ЦВЖ в качестве образца для анализа белков и поиска корреляции между разными профилями их экспрессии при конкретной патологии [25]. За последние 10 лет потенциал использования различных жидкостей организма для идентификации диагностических или прогностических биомаркеров был признан окончательно [25]. Это также справедливо и в случае с ЦВЖ, где низкая стоимость и простота забора образца, отсутствие риска, связанного с биопсией, а также возможность наблюдения большого числа больных с использованием множества образцов являются очевидными преимуществами ее использования [26–28]. Для сбора ЦВЖ наиболее часто применяют 4 метода: 1) цервиковагинальный смыв (влагалище и влагалищную часть шейки матки промывают буферным раствором, после чего собирается полученная жидкость); 2) цервиковагинальные щетки (специальные щетки, которые прикладываются к слизистой оболочке влагалища и шейки матки, чтобы собрать ЦВЖ); 3) цервиковагинальные тампоны (тампоны или губки, поглощающие ЦВЖ); 4) устройства мембранного типа (специальная чашечка для сбора цервикальной жидкости). Было проведено несколько исследований для определения надежности и валидности методов сбора ЦВЖ. Ряд исследователей полагают, что биомаркеры, определяемые в ЦВЖ, окажутся более специфичными и чувствительными для раннего определения патологических процессов женской репродуктивной системы по сравнению с теми, которые определяются в крови [29]. Результаты протеомных исследований демонстрируют, что образцы ЦВЖ женщин с БВ имеют дефицит антимикробной активности в связи с низкими уровнями экспрессии нескольких антимикробных пептидов, таких как SLPI, дефензины, лизоцим и лактоферрин [38–42]. Кроме того, обнаружены различия в уровнях экспрессии некоторых провоспалительных цитокинов, коррелирующих с БВ. Эти исследования предполагают, что БВ приводит к нарушению нормального врожденного и адаптивного иммунного ответа и индуцирует воспалительные изменения в нижних отделах половых путей, что может привести к повышенной восприимчивости к ИППП, в том числе ВИЧ-инфекции, другим воспалительным заболеваниям органов малого таза и цервициту [37, 43]. Рядом исследований определена связь между БВ и развитием цервицита. Так, J.Paavonen и соавт. показали, что у 50% женщин, обращающихся в клинику по поводу ИППП, диагностируются цервицит и БВ одновременно [49]. Авторы предположили, что воспалительные процессы шейки матки тесно связаны с повреждением нормальной влагалищной микрофлоры. В исследовании по изучению соответствующего лечения для пациенток с БВ и цервицитом было установлено, что специфическое лечение БВ, а также стандартные схемы антимикробной терапии при цервиците были необходимы для лечения БВ [50]. Таким образом, дифференцированный анализ ЦВЖ с использованием методов протеомики может дать больше информации о расстройствах реакций иммунитета женских половых органов, их связи с развитием БВ, хронического цервицита, вагинита и более глубоко изучить этиологию и патогенез указанных заболеваний. Однако надо иметь в виду, что ряд факторов может оказывать влияние на белковый состав ЦВЖ, например колебания содержания эстрогенов и прогестерона в течение менструального цикла [19, 31], сопутствующие заболевания, возраст [48], использование противозачаточных средств [32–35]. Выбор терапии В ведении больных с инфекционными процессами нижнего отдела генитального тракта (вульвовагиниты, цервициты) огромное значение приобретает выбор эффективного метода терапии. Выбор лекарственного средства индивидуален и определяется клиническим течением заболевания, результатами клинико-лабораторных исследований, особенностями действия препарата, показаниями и противопоказаниями к его применению, возможностью приобретения и др. Существует два основных пути введения препаратов: системный и местный. К преимуществам местной терапии относятся: отсутствие системного действия, минимальный риск побочных реакций, простота и удобство применения, отсутствие противопоказаний (кроме индивидуальной непереносимости препарата), возможность применения у больных с экстрагенитальной патологией (особенно при локализованных формах инфекционного процесса: острые вульвиты, вагиниты, цервициты или обострения хронических процессов влагалища и шейки матки), быстрые попадание в очаг инфекции и действие. Преобладание в клинике смешанных инфекций с доминирующей ролью условно-патогенных микроорганизмов и анаэробов-бактероидов объясняет то, что в настоящее время при инфекциях нижнего отдела гениталий предпочтение отдается комбинированным препаратам, способным устранять широкий спектр возможных патогенных микроорганизмов. К таким препаратам относится, например, Тержинан. В состав препарата Тержинан входят тернидазол (200 мг), неомицина сульфат (100 мг), нистатин (100 000 Е), преднизолон (3 мг), масло гвоздики и герани в составе эксципиента. Тернидазол, относящийся к группе нитроимидазолов, обладает противопротозойным действием, подавляет развитие трихомонад, бактероидов, фузобактерий и др., эффективен в отношении облигатных анаэробов. Нистатин активно воздействует на дрожжеподобные грибы рода Candida albicans. Неомицина сульфат – антибиотик широкого спектра действия, высокоактивен в отношении грамотрицательных микроорганизмов (синегнойной, кишечной палочки, клебсиеллы, энтеробактера и др.), а также грамположительных микроорганизмов (стафилококков, стрептококков). Преднизолон – глюкокортикоид, обладающий выраженным противовоспалительным, противоаллергическим, иммуносупрессивным, антиэкссудативным и противозудным действием. Снижает проницаемость капилляров, улучшает микроциркуляцию. Широкий спектр действия Тержинана обеспечивает возможность эмпирической терапии, т.е. применение в экстренных ситуациях и в тех случаях, когда обследование невозможно, а также в комплексе с системными антибактериальными препаратами. По данным разных исследований, эффективность препарата при урогенитальном кандидозе составляет 64% [54], бактериальном вагините – 95% [55], БВ – 94% [55], урогенитальном трихоманиазе – 83%. В литературе имеются данные об успешном применении Тержинана при лечении БВ [55]. В исследование были включены 97 пациенток с БВ (1-я группа), у 28 из них БВ сочетался с кандидозной инфекцией (2-я группа). Клинико-этиологическое излечение наступило у 85–94,8% исследуемых подгрупп. Так, у 85,7% пациенток 2-й группы без дополнительного назначения противогрибковых препаратов удалось добиться излечения. В сравнительном исследовании [56] оценена эффективность применения Тержинана и Гексикона в лечении цервицитов и вагинитов разной этиологии у 76 пациенток репродуктивного возраста. При анализе полученных данных через 30±5 дней после лечения было отмечено, что наиболее эффективным оказалось применение Тержинана – как при моноинфекции, так и микстинфицировании. Это подтверждено клиническими данными, результатами бактериоскопического, бактериологического, цитологического исследований. Использование Тержинана способствует снижению числа повторных биопсий и физиологическому течению посткоагуляционного периода при физиохирургическом лечении патологии шейки матки, что обеспечивает нормальную эпителизацию шейки матки и снижает число осложнений [57]. Немаловажен тот факт, что 71% лактобактерий не чувствительны к Тержинану. Одним из удачных вариантов лечения воспалительных процессов нижнего отдела генитального тракта является применение комбинированных препаратов, обладающих широким спектром противомикробной, противогрибковой и противопротозойной активности, поскольку этиологическая структура урогенитальных заболеваний представлена разнообразными микроорганизмами в разных сочетаниях. Этим критериям вполне соответствует комплексный препарат Тержинан для местного применения. Заключение Таким образом, для получения объективной картины патологического процесса при хронических воспалительных заболеваниях нижнего отдела генитального тракта помимо определения инфекционного агента необходимо исследовать иммунологические и молекулярно-биологические маркеры воспаления ЦВЖ. Результаты предварительных исследований, проводимых в ФГБУ «НЦАГиП им. акад. В.И.Кулакова» показали, что дифференцированный анализ ЦВЖ может дать больше информации о расстройствах реакций местного иммунитета, микробиоценозе влагалища, выявить наиболее значимые цитокины для ранней диагностики воспалительных заболеваний и оценке эффективности проводимой терапии.
×

References

  1. Arthur T Ollendorff.Cervicitis. Medscape updated, 2012.
  2. Ferrero-Miliani L, Nielsen O.H, Andersen P.S, Girardin S.E. 2006 British Society for Immunology.
  3. Прилепская В.Н. Патология шейки матки. Медпресс, 2006.
  4. Spear G.T, Kendrick S.R, Chen H.Y et al. Multiplex Immunoassay of Lower Genital Tract Mucosal Fluid from Women Attending an Urban STD Clinic Shows Broadly Increased IL1b and Lactoferrin. PLoS ONE 6 (5): e19560.doi: 10.1371/journal.pone.0019560.
  5. Martinon F, Mayor A, Tschopp J. The inflammasomes: guardians of the body. Ann Rev Immunol 2009; 27: 229–65.
  6. Farnaud S, Evans R.W. Lactoferrin – a multifunctional protein with antimicrobial properties. Mol Immunol 2003; 40: 395–405.
  7. Van der Strate B.W, Beljaars L, Molema G et al. Antiviral activities of lactoferrin. Antiviral Res 2001; 52: 225–39.
  8. St John E, Mares D, Spear G.T. Bacterial vaginosis and host immunity. Curr HIV/AIDS Rep 2007; 4: 22–8.
  9. Goldenberg R.L, Andrews W.W, Guerrant R.L et al. The preterm prediction study: cervical lactoferrin concentration, other markers of lower genital tract infection, and preterm birth. National Institute of Child Health and Human Development Maternal-Fetal Medicine Units Network. Am J Obstet Gynecol 2000; 182: 631–5.
  10. Agrawal T, Vats V, Wallace P.K, Singh A, Salhan S et al. Recruitment of myeloid and plasmacytoid dendritic cells in cervical mucosa during Chlamydia trachomatis infection. Clin Microbiol Infect 2009; 15: 50–9.
  11. Sawada M, Otsuki K, Mitsukawa K et al. Cervical inflammatory cytokines and other markers in the cervical mucus of pregnant women with lower genital tract infection. Int J Gynaecol Obstet 2006; 92: 117–21.
  12. Ward P.P, Paz E, Conneely O.M. Multifunctional roles of lactoferrin: a critical overview. Cell Mol Life Sci 2005; 62: 2540–8.
  13. Trifonova R.T, Bajpai M, Pasicznyk J.M et al. Biomarkers of leukocyte traffic and activation in the vaginal mucosa. Biomarkers 2007; 12: 608–22.
  14. Ning Y.M, Wang Y, Lü L et al. Патогенез и клиническое значение IL-8 и TNF - a при цервиците. Zhonghua Yi Xue Za Zhi 2009; 89 (24): 1684–6.
  15. Zhang D, Liu Z.H, Liao Q.P et al. Zhonghua Fu Chan Ke Za Zhi 2009; 44 (1): 13–5.
  16. Quayle A.J. The innate and early immune response to pathogen challenge in the female genital tract and the pivotal role of epithelial cells. J Reprod Immunol 2002; 57: 61–79.
  17. Cole A.M. Innate host defense of human vaginal and cervical mucosae. Curr Top Microbiol Immunol 2006; 306: 199–230.
  18. Iijima N, Thompson J.M, Iwasaki A. Dendritic cells and macrophages in the genitourinary tract. Mucosal Immunol 2008; 1: 451–9.
  19. Ochiel D.O, Fahey J.V, Ghosh M et al. Innate Immunity inthe Female Reproductive Tract: Role of Sex Hormones in Regulating Uterine Epithelial Cell Protection Against Pathogens. Curr Womens Health Rev 2008; 4: 102–17.
  20. Eschenbach D.A, Thwin S.S, Patton D.L et al. Influence of the normal menstrual cycleon vaginal tissue, discharge, and microflora. Clin Infect Dis 2000; 30: 901–7.
  21. Valore E.V, Park C.H, Igreti S.L, Ganz T. Antimicrobial components of vaginalfluid. Am J Obstet Gynecol 2002; 187: 561–8.
  22. Rohan L.C, Sassi A.B. Vaginal drug delivery systems for HIV prevention. AAPS J 2009; 11: 78–87.
  23. Wira C.R, Grant-Tschudy K.S, Crane-Godreau M.A. Epithelial cells in the female reproductive tract: a central role as sentinels of immune protection. Am J Reprod Immunol 2005; 53: 65–76.
  24. Klein L.L, Jonscher K.R, Heerwagen M.J et al. Shotgun proteomic analysis of vaginal fluid from women in late pregnancy. Reprod Sci 2008; 15: 263–73.
  25. Thomas P.D, Campbell M.J, Kejariwal A et al. PANTHER: a library of protein families and subfamilies indexed by function. Genome Res 2003; 13: 2129–41.
  26. Good D.M, Thongboonkerd V, Novak J et al. Body fluid proteomics for biomarker discovery: lessons from the past hold the key to success in the future. J Proteome Res 2007; 6: 4549–55.
  27. Veenstra T.D, Conrads T.P, Hood B.L et al. Biomarkers: mining the biofluid proteome. Mol Cell Proteomics 2005; 4: 409–18.
  28. Hu S, Loo J.A, Wong D.T. Human body fluid proteome analysis. Proteomics 2006; 6: 6326–53.
  29. Schmidt A, Aebersold R. High - accuracy proteome maps of human body fluids. Genome Biol 2006; 7: 242.
  30. Schrader M, Selle H. The process chain for peptidomic biomarker discovery. Dis Markers 2006; 22: 27–37.
  31. Wira C.R, Fahey J.V. A new strategy to understand how HIV infects women: identification of a window of vulnerability during the menstrual cycle. AIDS 2008; 22: 1909–17.
  32. Shimoya K, Zhang Q, Temma K et al. Secretory leukocyte protease inhibitor levels in cervicovaginal secretion of elderly women. Maturitas 2006; 54: 141–8.
  33. Cherpes T.L, Marrazzo J.M, Cosentino L.A et al. Hormonal contraceptive use modulates the local inflammatory response to bacterial vaginosis. Sex Transm Infect 2008; 84: 57–61.
  34. Ildgruben A, Sjoberg I, Hammarstrom M.L, Backstrom T. Steroid receptor expression in vaginal epithelium of healthy fertile women and influences of hormonal contraceptive usage. Contraception 2005; 72: 383–92.
  35. Ildgruben A.K, Sjoberg I.M, Hammarstrom M.L. Influence of hormonal contraceptives on the immune cells and thickness of human vaginal epithelium. Obstet Gynecol 2003; 102: 571–82.
  36. Di Quinzio M.K, Georgiou H.M, Holdsworth-Carson S.J et al. Proteomic analysis of human cervicovaginal fluid displays differential protein expression in association with labor onset at term. J Proteome Res 2008; 7: 1916–21.
  37. St John E, Mares D, Spear G.T. Bacterial vaginosis and host immunity. Curr HIV/AIDS Rep 2007; 4: 22–8.
  38. Balu R.B, Savitz D.A, Ananth C.V et al. Bacterial vaginosis, vaginal fluid neutrophil defensins, and preterm birth. Obstet Gynecol 2003; 101: 862–8.
  39. Novak R.M, Donoval B.A, Graham P.J et al. Cervicovaginal levels of lactoferrin, secretoryleukocyte protease inhibitor, and RANTES and the effects of coexisting vaginoses in human immunodeficiency virus (HIV)-seronegative women with a high risk of heterosexual acquisition of HIV infection. Clin Vaccine Immunol 2007; 14: 1102–7.
  40. Valore E.V, Wiley D.J, Ganz T. Reversible deficiency of antimicrobial polypeptides in bacterial vaginosis. Infect Immun 2006; 74: 5693–702.
  41. Wiesenfeld H.C, Heine R.P, Krohn M.A et al. Association between elevated neutrophil defensin levels and endometritis. J Infect Dis 2002; 186: 792–7.
  42. Xu J, Holzman C.B, Arvidson C.G et al. Midpregnancy vaginal fluid defensins, bacterial vaginosis, and risk of preterm delivery. Obstet Gynecol 2008; 112: 524–31.
  43. Spear G.T, St J.E, Zariffard M.R. Bacterial vaginosis and human immunodeficiency virus infection. AIDS Res Ther 2007; 4: 25.
  44. Heng Y.J, Di Quinzio M.K, Permezel M et al. Interleukin-1 receptor antagonist in human cervicovaginal fluid in term pregnancy and labor. Am J Obstet Gynecol 2008; 199: 656–7.
  45. Heng Y.J, Di Quinzio M.K, Permezel M et al. Temporal proteomic analysis of human cervicovaginal fluid withimpending term labor. J Proteome Res 2010; 9: 1344–50.
  46. Goffinet F, Kayem G, Maillard F et al. Detection of interleukin 6 mRNA by RT-PCR in vaginal secretions: association with preterm delivery and neonatal infection in women with preterm labour and intact membranes. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol 2005; 123 (2): 167–73.
  47. Yasodhara P, Raghunath M, Sreeramulu D et al. Local immunity in Indian women with bacterial vaginosis. J Reprod Immunol 2006; 70 (1–2): 133–41.
  48. Meng W, Du R, Wang Y et al. Human b - Defensin Messenger RNA is Overexpressed in the Cervical Epithelia of Patients With Nongonococcal Cervicitis. J Low Genit Tract Dis 2013.
  49. Paavonen J, Critchlow C.W, De Rouen T et al. Etiology of cervicalinflammation. Am J Obstet Gynecol 1986; 154: 556–64.
  50. Jane R Schwebke, Heidi L. Weiss Interrelationships of Bacterial Vaginosis and Cervical Inflammation Sexually Transmitted Diseases Jan 200259-64.
  51. Сухих Г.Т., Трофимов Д.Ю., Бурменская О.В. и др. Профиль экспрессии мРНК генов цитокинов в вагинальных мазках женщин репродуктивного возраста при неспецифическом вагините и бактериальном вагинозе. Акуш. и гинекол. 2011; 7–2: 33–8.
  52. Костава М.Н., Байрамова Г.Р. Оценка эффективности и приемлемости комбинированной терапии неспецифического вагинита и цервицита. Гинекология. 2011; 1: 4–7.
  53. Чигринец О.В. Этиологические и патогенетические аспекты, оптимизация диагностики и терапии хронических цервицитов. Автореф. Челябинск, 2004.
  54. Кира Е.Ф. Бактериальный вагиноз. Спб.: Нева - люкс, 2001.
  55. Липова Е.В., Хрзаян Р.С. Эффективность монотерапии бактериального вагиноза и урогенитального кандидоза тержинаном – комбинированным местнодействующим препаратом. Рос. вестн. акушера - гинеколога. 2006; 6 (5): 66–8.
  56. Каратюк Т.И. Опыт применения комбинированного препарата, содержащего неомицин, нистатин, преднизолон, тернидазол, при лечении воспалительных заболеваний нижнего отдела гениталий у женщин. Рос. вестн. акушера - гинеколога. 2012; 6: 76–80.
  57. Прилепская В.Н. Вагинальные инфекции и локальные препараты комплексного действия. В чем причина успеха? Гинекология. 2011; 13 (6).

Copyright (c) 2013 Prilepskaya V.N., Nazarova N.M., Novikova E.P., Trofimov D.Y., Burmenskaya O.V., Beznoschenko O.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies