The value of vitamin and mineral complexes in the normal course of pregnancy and fetal development

Abstract

Vitamins and minerals are essential for normal conception, pregnancy, fetal and child's development. Widespread micronutrient deficiency in the modern population adversely affects the health of both mothers and children. The use of vitamins and minerals in step pregravidal preparation and during pregnancy is an important factor in the prevention of miscarriage, premature delivery, impaired function of the fetoplacental complex, fetal malformations and weight lacking infants or immature ones, and, the best way to introduce the necessary micronutrients is the use of vitamin-mineral complexes .Vitamin and mineral complexes have obvious advantages in comparison with a subsidy of some micronutrients in pregnant women. The review highlights the role of vitamins and minerals in a successful pregnancy and justified their prophylactic use.

Full Text

О ность осложненного течения беременности остается высо- кой, увеличивая риск неблагоприятных исходов для здо- ровья женщины и перинатальных потерь [1, 2]. В младенче- скую смертность и заболеваемость детей вносят дополни- тельный вклад пороки развития, которые наблюдаются у 3-5% новорожденных и занимают, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), 20% в структуре за- болеваемости и инвалидности, становясь не только траге- дией семьи, но и значительной социальной проблемой, су- щественно обременяющей государство [3]. Питание является критичным фактором успешного зача- тия [4], определяя на все последующие месяцы оптималь- ные условия для развития фетоплацентарного комплекса. Обеспечение организма матери необходимыми витами- нами, витаминоподобными веществами и минералами признано важнейшим подходом, способствующим физио- логическому течению беременности и нормальному раз- витию плода [5]. При этом реальная ситуация с обеспечен- ностью витаминами беременных слишком далека от идеала. Согласно исследованиям Института питания, дефицит витаминов и минералов широко распространен среди беременных во всех регионах нашей страны, наиболее ча- сто это касается витаминов группы В, фолиевой и аскорби- новой кислоты, витаминов А, D, биотина, железа, йода, кальция, цинка, хрома, но не обходя стороной и другие микронутриенты [6, 7]. Похожие данные, несколько варьирующие в зависимости от территориальной принадлежно- сти и национальных привычек, приводят исследователи во всех частях света. Проблемы В последнее время на полках аптек появилось большое количество биологически активных добавок (БАД), кото- рые рекомендуют беременным, но необходимо знать, в чем их отличие от лекарственных средств (ЛС), чтобы решить, назначать ли БАД в такой ответственный период жизни женщины, как беременность (см. таблицу). В соответствии с действующим законодательством, БАД относятся к пищевым продуктам, а не ЛС. Целебная сила БАД явно преувеличена, не зря на их этикетке указано: «не является лекарством». Необходимо помнить, что безопасность БАД заключается только в проверке гигиенических параметров: проверка на содержание токсических веществ, примесей, радионукли- дов. Однако эффективность, безопасность и побочные дей- ствия БАД, как правило, никто не исследует. Именно поэтому в период ожидания ребенка следует усилить бдительность и не полагаться на красивую рекламу, обещающую здоровье маме и ребенку при использовании того или иного БАД. Целесообразно рекомендовать беременным женщинам только ЛС (!) - они имеют сертификат качества, прошли отбор на стадиях доклинических и клинических исследо- ваний, безопасны и разрешены при беременности, а также обладают спектром доказанной эффективности в коррек- ции тех или иных состояний при беременности. Чем же ЛС отличаются от БАД?1, 2 ЛС БАД Формула всегда одна и та же, строго в соответствии с документацией Нет определенной формулы. Состав может отличаться даже в препаратах одной партии Проходят клинические исследования на эффективность и безопасность Не имеют доказанной эффективности, только ссылки на действие активного вещества Тщательный контроль за качеством сырья Сырье в основном природное и недостаточно очищенное Тщательный постоянный контроль качества готового продукта. Контролируется Имеют упрощенную процедуру регистрации. Гигиенический сертификат выдается сроком каждая серия лекарственного препаратаВ составе только те вспомогательные добавки, которые не препятствуют на 3 года - в течение этого периода контроль качества добавок не подтверждается ни разу2 В составе могут быть добавки, примеси и прочее, не отраженные в инструкции действию основного вещества Многие разрешены и рекомендуются при беременности Не рекомендуются беременным, так как не проходят жестких клинических и постклинических Информация о ЛС дана на основании ФЗ №61 «Об обращении лекарственных средств» от 12.0 исследований, подтверждающих их эффективность и безопасность13.2010 (ред. от 12.03.2014). 2Информация о БАД на основании «Положения о порядке 1экспертизы и гигиенической сертификации биологически активных добавок к пище» (Приложения к приказу Министерства здравоохранения РФ от 15.04.1997 №117). Дефицит фолиевой кислоты Одним из наиболее обсуждаемых с позиций неблагоприятных исходов для матери и новорожденного стал сегодня дефицит фолиевой кислоты и ее производных - фолатов, что неудивительно, поскольку фолаты включены в обеспече- ние жизненно важных функций организма, а именно репли- кации, репарации и эпигенетической регуляции (метилиро- вания) ДНК. Фолаты участвуют в обмене пуринов, гомоци- стеина, холина, гистидина, осуществляют синтез аминокис- лот, нуклеиновых кислот, пиримидинов, эссенциальных фосфолипидов, нейротрансмиттеров и клеточных рецепто- ров [8]. Неблагоприятные последствия, связанные с дефици- том фолатов, можно условно объединить в три группы: онкологический риск, связанный с недостаточностью ферментов фолатного цикла, в первую очередь дигид- рофолатредуктазы (ДГФР) [9]; гипергомоцистеинемия, возникающая при генетиче- ски обусловленном снижении активности метилентет- рагидрофолатредуктазы (МТГФР); нарушения клеточного развития, связанные с нутриентным недостатком фолатов; эта весьма разнообраз- ная группа нарушений включает в себя и пороки разви- тия плода, и анемию, и расстройства психических функций, и многие другие заболевания/состояния. Крупные исследования с участием десятков тысяч человек продемонстрировали, что люди всех возрастов и социаль- ных слоев потребляют фолиевую кислоту меньше установ- ленных норм. Эта ситуация усугубляется нарушением усвое- ния фолатов при приеме гормональных контрацептивов, гепатотоксичных антибиотиков и алкоголя [10, 11], а также физиологическими состояниями, связанными с повышен- ной потребностью в фолатах, например беременностью. У взрослых лиц дефицит фолиевой кислоты наносит наибольший ущерб быстро обновляющимся клеточным по- пуляциям, в первую очередь тканям костного мозга [12]. По- этому следствием гиповитаминоза B9 становятся мегало- бластная анемия (глубокий дефицит), железодефицитная анемия (нарушение усвоения железа при менее значимом дефиците), замедление развития лейкоцитарного ростка и обновления популяции лимфоцитов, снижающие сопро- тивляемость болезням и нарушающие иммунный ответ [13]. Гипергомоцистеинемия имеет самостоятельное значение в развитии осложнений беременности, зависимых от мик- роциркуляции, начиная с самопроизвольного выкидыша в I триместре беременности и заканчивая преэклампсией, преждевременной отслойкой плаценты и антенатальной гибелью плода [14]. Генотипы MTHFR677ТТ и 1298АС ассоциированы с повышенным риском самопроизвольного аборта: относительный риск (ОР) для 677ТТ по сравнению с СС/ТТ - 5,0, 95% доверительный интервал (ДИ) 1,2-20,9; ОР для 1298АС по сравнению с АА - 5,5, 95% ДИ 1,1-26,6 [15]. Нарушения фолатного обмена отражаются на здоровье де- тей: полиморфизм гена MTHFR у матери в 2 раза повышает риск аутизма [16], а полиморфизм гена DHFR (гомозигот- ный генотип DHFR19bpdel), кодирующего ДГФР, - риск раз- вития у ребенка односторонней ретинобластомы (отноше- ние шансов - ОШ 3,78; 95% ДИ 1,89-7,55) [17]. Последствия дефицита и нарушений обмена фолатов для плода известны: это прежде всего дефекты нервной трубки (ДНТ) - анэнцефалии, мозговая грыжа, spina bifida, а также аномалии мочеполового тракта, врожденные пороки сердца, дефекты конечностей, челюстно-лицевой области («волчья пасть») [18, 19]. Неблагоприятные исходы дефи- цита фолиевой кислоты во время беременности стали ос- новой для признания создания в этот период оптималь- ного фолатного статуса [20] как метода снижения риска ДНТ [18] и, с меньшей степенью доказательности, других аномалий развития плода. Экспериментальные исследова- ния также свидетельствуют о свойствах фолиевой кислоты предотвращать врожденные пороки развития у мышей с моделью сахарного диабета [21]. Ряд наблюдений показал, что дополнительный прием фолиевой кислоты благопри- ятно влияет на течение беременности и весоростовые по- казатели новорожденного [22]. Важным фактором эффективности и безопасности приема фолиевой кислоты считается ее дозирование. Совместный анализ результатов дотации фолиевой кислоты, проведен- ный немецкими, швейцарскими и австрийскими специали- стами, показал, что минимально эффективной является су- точная доза 400 мкг [23], а верхний порог профилактической (не лечебной!) дозы не должен достигать 1000 мкг/сут. Высо- кие дозы витамина (от 1000 до 5000 мкг/сут) имеют такой же результат по снижению риска ДНТ на 50-80%, как и прием 400-800 мкг/сут [24]. Но избыток фолиевой кислоты может иметь негативные последствия, блокируя действие и создавая дисбаланс разных форм эндогенных фолатов, нарушая ста- бильность ДНК и так же приводя к нежелательным исходам, как и фолатный дефицит [20]. Таким образом, эффективной и безопасной профилактической суточной дозой фолиевой кислоты является доза в пределах 400-800 мкг, а повышение дозы до лечебного уровня 1000-5000 мг обосновано только при наличии подтвержденной генетической предрасполо- женности к нарушению фолатного цикла в связи с выражен- ной недостаточностью МТГФР. Женщины, не принимавшие фолиевую кислоту до зачатия, попадают в зону риска развития ДНТ, поскольку фор- мирование нервной трубки завершается к 28 дням внутри- утробного развития. Даже раннее начало приема фолиевой кислоты по факту задержки менструации не позволяет на- деяться при исходном дефиците фолатов на достижение их оптимального уровня в столь ограниченные сроки. Пре- одоление этой проблемы возможно разными способами. Например, оригинальный подход американских исследо- вателей [25] предлагает использование 7,5 мг фолата (6L-5-МТГФ) каждые 24 ч (всего 5 доз) с последующим переходом на прием 800 мкг в течение 2 нед и дальнейшим приемом стандартных ВМК, содержащих 800 мкг фолие- вой кислоты. Данный метод успешно апробировался только при подтвержденном снижении фолатов в плазме крови менее 25 нмоль/л, не имея сведений об исходном уровне фолатов, применять его не следует. И снова встает вопрос о поиске адекватной дозы в пределах профилакти- ческого диапазона. При первичном назначении витаминов беременной женщине надо помнить, что ежедневный прием 400 мкг фолиевой кислоты доводит исходно низкий уровень 5-МТГФ до оптимального значения длительно, в среднем около 14 нед, а в некоторых случаях так и не поз- воляет выйти на нормальную концентрацию фолата в эритроцитах крови [26]. Прием 800 мкг фолиевой кислоты восстанавливает оптимальную концентрацию 5-МТГФ в эритроцитах в среднем за 4 нед, следовательно, такая доза гораздо более приемлема. Исследования фармакодина- мики фолиевой кислоты позволили немецким и швейцар- ским исследователям вынести на рассмотрение медицин- ского сообщества вопрос о необходимости увеличения бе- ременным женщинам профилактической дотации фолие- вой кислоты до 800 мкг [26]. Фолаты активно применяются как монопрепараты и в составе витаминных комплексов в двух формах. Синтети- ческая фолиевая кислота, попадая в организм, подвергается серии ферментных реакций, в результате которых обра- зуются как депо-формы, так и активные формы. Ее прием имеет прямую связь с повышением уровня фолатов в плазме крови и эритроцитах и обратную - с уровнем гомо- цистеина [27]. Многочисленные исследования эффектив- ности и безопасности были проведены именно на синтети- ческой фолиевой кислоте, ее токсические эффекты не опи- саны. Еще одна форма витамина B9 - левомефолат (лево- вращающий изомер 5-МТГФ, L-метилфолат) кальция обес- печивает достаточное и независимое от полиморфизма генов, кодирующих активность МТГФР, присутствие фолатов в тканях. Его преимущество состоит в возможности ком- пенсации дефицита фолатов у женщин, имеющих поли- морфизмы генов MTHFR [28]. Но представления об эффек- тивности и безопасности левомефолата опираются на дан- ные по фолиевой кислоте, что методически не вполне кор- ректно. На сегодняшний день европейские эксперты реко- мендуют во время беременности прием синтетической фо- лиевой кислоты [23], а Управление по контролю пищевых продуктов и лекарств в США напоминает, что левомефолат кальция и фолиевая кислота не являются эквивалентными веществами, и обязывает производителей указывать, какой именно фолат содержит биодобавка или лекарственный препарат. Метаболизм фолатов и процессы метилирования ДНК в равной степени нарушаются при дефиците каждого из участников цикла однокарбоновых кислот - витаминов В6, В9 или В12, следовательно, уровень любого из них важен для здоровья будущей матери и нормального развития плода. Недостаток витамина В12 у беременных увеличивает риск развития врожденных пороков плода, прежде всего ДНТ [29, 30], аномалий челюстно-лицевой и сердечно-сосуди- стой системы [31]. Дефицит В6 во время беременности спо- собствует развитию ДНТ [27]. Другие витамины Наравне с перечисленными участниками фолатного цикла витамины В1, В2, а также многие другие витамины и мине- ралы играют важную роль в нормальном развитии плода. Это подтверждают экспериментальные и наблюдательные иссле- дования. У мышей низкое содержание рибофлавина в диете приводило к задержке развития эмбрионов и повышению ча- стоты пороков сердца (дефекты межжелудочковой перего- родки и снижение толщины стенок левого желудочка) [31]. Клинические исследования пищевого дефицита рибофла- вина показали 3-кратное возрастание риска развития дефек- тов конечностей (ОШ 2,9; 95% ДИ 1,04-8,32) [32]. Формирова- ние расщелин верхнего неба и губы в 2 раза чаще встречается при низком потреблении рибофлавина, магния, кальция, ви- тамина В12 и цинка [33]. В ходе исследования случай-конт- роль среди новорожденных с транспозицией магистральных артерий было выявлено, что низкое потребление фолиевой кислоты, ниацина, рибофлавина и витамина В12 повышало риск порока после поправок на эффекты других питатель- ных веществ [34]. Как дефицит, так и избыток витамина А не- гативно отражается на формировании сердца, особенно в раннем эмбриогенезе [35], но последствия гиповитаминоза дополняются такими исходами, как мальформация гортани, дефекты развития глаз и слепота [36], пороки легких, кишеч- ника, мочевыделительной системы и скелета [37]. Наблюде- ния 22 новорожденных с врожденной диафрагмальной гры- жей и 34 здоровых детей показали, что данный порок разви- тия был связан со значительно сниженным уровнем рети- нола (ОШ 11,1; 95% ДИ 2,54-48,66) [38]. Напротив, достаточные уровни витаминов А и Е у новорожденных положительно влияли на формирование поведения и когнитивное развитие детей [39]. Восполнение су- точной потребности витамина А во время беременности снижало риск развития гиалиновых мембран и нарушений формирования сурфактанта легких у новорожденных [40]. Метаанализ исследований дотации витамина А или бета-ка- ротина беременным женщинам доказал существенный по- ложительный эффект по редукции риска рождения мало- весных детей (менее 2,5 кг) у ВИЧ-инфицированных жен- щин (ОР 0,79; 95% ДИ 0,64-0,99) [41]. Витамины-антиокси- данты С и Е снижали частоту ДНТ у детей женщин, больных сахарным диабетом [42]. В исследовании случай-контроль прием ВМК беременными женщинами полностью нивели- ровал риск тетрады Фалло и диспозиции крупных сосудов у детей [34]. В 8-летнем исследовании детей с краниостено- зом, который характеризуется ранним закрытием черепных швов, ограничением объема черепа и его деформа- цией, риск этого порока развития был значительно ниже среди детей женщин с адекватным потреблением рибофла- вина, витаминов В6 и E во время беременности [43]. Витамин D - прогормон, ключевой регулятор гомеостаза кальция, является компонентом сложной функциональной системы, регулирующий кальций-фосфорно-магниевый го- меостаз и процессы ремоделирования костной ткани. До- статочные количества витамина D и кальция необходимы для предупреждения развития рахита у плода, остеопороза и остеомаляции у беременной [44]. Помимо этого очевид- ного эффекта не менее важным представляется влияние ви- тамина D на функции иммунной системы. У детей, испытав- ших внутриутробную недостаточность витамина D, повы- шена заболеваемость острыми вирусными инфекциями и бронхиолитом, вызванным респираторным синцитиаль- ным вирусом, наблюдается также рост риска аутоиммунных патологических процессов [45]. Высокая распространен- ность дефицита витамина D [44] и его негативные послед- ствия, в том числе изучаемые в настоящее время отсрочен- ные эффекты на сердечно-сосудистую и центральную нерв- ную систему ребенка, оправдывают необходимость дота- ции витамина D во время беременности [46]. Роль микронутриентов не ограничивается обеспечением развития плода. Достаточное употребление витаминов и минералов необходимо для нормального формирования и функционирования плаценты. Учитывая роль плаценты в физиологическом и патологическом течении беременно- сти, следует оценить значение микронутриентов в пред- отвращении гестационных осложнений. Развитие мощного сосудистого органа, которым яв- ляется плацента, невозможно без участия фолатов, витами- нов группы В, ретиноидов, токоферола, других витаминов и минералов, причем их поступление необходимо на всех сроках беременности. Об очевидной связи некоторых ви- таминов с беременностью свидетельствуют их названия: например, слово «токоферол» происходит от греч. ό - деторождение и έ - приносить. Действительно, на- ступление беременности определяется уровнем витамина Е как необходимого участника защиты от окислительного стресса, риск которого значительно повышается в период от овуляции до имплантации, проходящий под знаком вы- сокого уровня свободнорадикального окисления. Но зача- тие и развитие ранней беременности невозможны при из- бытке свободных радикалов, элиминация которых обес- печивается активностью антиоксидантной системы [47]. В свою очередь, адекватная работа антиоксидантной системы невозможна без витаминов Е и С [48], как и замыкаю- щих ее состав цинка и селена. Именно поэтому витамин Е используется в гинекологии с целью лечения угрожающего аборта [49], а устранение дефицита селена в эксперимен- тальных исследованиях предохраняет от потери беремен- ности [50]. Поддержание функциональной состоятельности плаценты важно не только в период ее формирования, но и на протяжении всей беременности. В эксперименте было продемонстрировано, что дотация витамина Е во второй половине беременности достоверно увеличивала экспрес- сию сосудистого эндотелиального фактора роста и повы- шала ангиогенез в плаценте у овец [51]. Крупномасштабное эпидемиологическое исследование более 57 тыс. беременных Дании показало, что низкое потребление витаминов С и Е ассоциировано с развитием преэклампсии, а использо- вание витаминов группы В, в том числе В6, аскорбиновой кислоты и токоферола снижает этот риск [52]. Взаимосвязь уровня пиридоксина и риска осложнений беременности неудивительна: витамин В6 выступает в роли кофактора фермента цистатион-β-синтазы, участвующей в обмене го- моцистеина и ликвидирующей его избыток. На функцио- нировании плаценты также негативно сказываются недо- статочные уровни витамина D [53], в свою очередь его прием снижает риск развития преэклампсии, уменьшает вероятность формирования или декомпенсации течения экстрагенитальных заболеваний у беременной женщины (ОР 0,84; 95% ДИ 0,74-0,96) [54]. Минералы Абсолютно необходимым фактором нормального тече- ния беременности является достаточный уровень магния [55], обеспечивающий работу нервной ткани и вегетатив- ную регуляцию сердечно-сосудистой системы [56]. При этом распространенность магниевого дефицита велика, и особенно в развитых странах [57]. Результатом недостаточ- ности магния становятся нарушения сердечного ритма, па- тологические изменения в свертывающей системе крови, нарушения жирового и углеводного обмена, психовегета- тивные расстройства, снижение иммунитета, повышение риска бронхоспастических состояний, остеопороза, обра- зования оксалатных камней в почках [58]. Во время бере- менности суточная потребность в магнии возрастает в 2- 3 раза, что может приводить к развитию клинически выра- женного дефицита макроэлемента. Среди его симптомов - слабость, повышенная утомляемость и другие проявления астении, тревожность, бессонница, ночные судороги в ик- роножных мышцах. Недостаток магния в организме жен- щины приводит к повышению тонуса миометрия, угрозе прерывания беременности, повышает риск преэклампсии, фетоплацентарной недостаточности и синдрома задержки развития плода. На фоне гипомагниемии ускоряется про- цесс кальцификации плаценты. При дефиците магния у бе- ременных могут развиваться нарушения метаболизма глю- козы, сосудистые расстройства, нарушения электролит- ного обмена [59]. Такое частое осложнение беременности, как анемия, в подавляющем большинстве случаев связано с дефицитом железа. При анемии беременных повышается риск за- держки развития плода, аномальной плацентации и других осложнений. Поэтому дотация железа в дозе 60 мг, со- гласно рекомендациям ВОЗ, является необходимой профи- лактической мерой. Но профилактика и лечение анемии у беременных намного более эффективны при совместном использовании витамина А, рибофлавина, препаратов же- леза и фолиевой кислоты. Антианемические свойства вита- минов группы В известны, однако использование ретинои- дов также имеет хорошую доказательную базу. Применение витамина А или бета-каротина, по данным метаанализа, по- вышало уровень гемоглобина и достоверно редуцировало риск анемии (ОР 0,81; 95% ДИ 0,69-0,94) [41]. Список витаминов, макроэлементов и микроэлементов, необходимых для нормального течения беременности и развития плода, можно продолжить. Он не бесконечен, но достаточно велик, и среди современных ВМК ему в наи- большей степени отвечает препарат Витрум Пренатал Форте. Лекарственный ВМК Витрум Пренатал Форте про- верен в клинических исследованиях на предмет высокой эффективности и безопасности. В его составе присутствует достаточное количество витаминов группы В, в том числе фолиевой кислоты, витаминов А, С, Е, D, йода, магния, же- леза, цинка, селена и др. (13 витаминов и 10 минералов), со- ответствующее физиологической потребности беремен- ных женщин. Огромная доказательная база пользы витаминов позволяет не ставить вопрос о том, назначать или не назначать женщине, планирующей и вынашивающей беременность, хорошо изученные лекарственные препараты. Это является нормой ведения пациентов во многих странах мира, в том числе обладающих развитой медицинской помощью, таких как Германия, Франция, Швейцария и др. Высокая рас- пространенность гиповитаминозов и гипоэлементозов и их роль в формировании осложнений беременности и по- роков развития плода диктуют необходимость назначения ВМК на этапе прегравидарной подготовки и в течение бе- ременности всем женщинам. Лекарственные комплексы, сбалансированные по составу и проверенные в клиниче- ских исследованиях (Витрум Пренатал Форте), являются оптимальным вариантом выбора.
×

About the authors

I V Kuznetsova

Email: ms_smith@list.ru

V A Konovalov

References

  1. Беременность и роды. Кохрановское руководство. Под ред. Г.Т.Сухих. М.: Логосфера, 2010.
  2. Генетическии паспорт - основа индивидуальнои и предиктивнои медицины. Под ред. В.С.Баранова. Спб.: Изд - во Н-Л, 2009.
  3. Yi Y, Lindemann M, Colligs A, Snowball C. Economic burden of NTDs. Eur J Pediatr 2011; 170: 1391-400.
  4. Guillette Jr.L.J, Moore B.C. Environmental contaminants, fertility, and multioocytic follicles: a lesson from wildlife? Semin Reprod Med 2006; 24 (3): 134-41.
  5. Torshin I.Y, Gromova O.A. Magnesium and pyridoxine: fundamental studies and clinical practice. Nova Science 2009.
  6. Маталыгина О.А. Питание беременных и кормящих женщин. Решенные и нерешенные проблемы. Вопр. соврем. педиатрии. 2008; 7 (5): 23-9.
  7. Хорошилов И.Е., Успенский Ю.В. Новые подходы в лечебном питании беременных и кормящих женщин. Гинекология. 2008; 4: 67-77.
  8. Lennard L. Methyltransferases. In: Guengerich F.P (ed) Bio - transformation. Comprehensive toxicology, 2010; 4 (Chap 21). Elsevier, Oxford, UK.
  9. Wu X, Zou T, Cao N et al. Plasma homocysteine levels and genetic polymorphisms in folate metablism are associated with breast cancer risk in chinese women. Hered Cancer Clin Pract 2014; 12 (1): 2.
  10. Berenson A.B, Rahman M. Effect of hormonal contraceptives on vitamin B12 leveland the association of the latter with bonemineraldensity. Contraception 2012; 86 (5): 481-7.
  11. Monteiro J.P, Wise C, Morine M.J et al. Methylation potential associated with diet, genotype, protein, and metabolite levels in the Delta Obesity Vitamin Study. Genes Nutr 2014; 9: 403-22.
  12. Baumgartner M.R. Vitamin - responsive disorders: cobalamin, folate, biotin, vitamins B1 and E. Handb Clin Neurol 2013; 113: 1799-10.
  13. Abe I, Shirato Y, Hashizume Y et al. Folate - deficiency induced cell - specific changes in the distribution of lymphocytes and granulocytes in rats. Environ Health Prev Med 2013; 18: 78-84.
  14. Mujawar S.A, Patil V.W, Daver R.G. Study of serum homocysteine, folic acid and vitamin B12 in patients with preeclampsia. Indian J Clin Biochem 2011; 26 (3): 257-60.
  15. Rodriguez-Guillen M.R, Torres-Sanchez L, Chen J et al. Hernandez-Valero, Lizbeth Lopez-Carrillo. Dietary consumption of B vitamins, maternal MTHFR polymorphisms and risk for spontaneous abortion. Salud Publica Mex 2009; 51 (1): 19-25.
  16. Schmidt R.J, Tancredi D.J, Ozonoff S et al. Maternal periconceptionalfolic acid intake and risk of autism spectrum disorders and developmental delay in the CHARGE (CHildhoodAutism Risks from Genetics and Environment) case - control study. Am J Clin Nutr 2012; 96 (1): 80-9.
  17. Orjuela M.A, Cabrera-Muсoz L, Paul L et al. Risk of retinoblastoma is associated with a maternal polymorphism in dihydrofolatereductase (DHFR) and prenatal folic acid intake. Cancer 2012; 118 (23): 5912-19.
  18. De-Regil L.M, Fernбndez-Gaxiola A.C, Dowswell T, Peсa-Rosas J.P. Effects and safety of periconceptionalfolate supplementation for preventing birth defects. Cochrane Database Syst Rev 2010; 10: CD007950.
  19. Imbard A, Benoist J-F, Blom H.J. Neural Tube Defects, Folic Acid and Methylation. Int J Environ Res Public Health 2013; 10 (9): 4352-89.
  20. Mosley B.S, Cleves M.A, Siega-Riz A.M et al. Neural tube defects and maternal folate intake among pregnancies conceived after folic acid fortification in the United States. Am J Epidemiol 2009; 169: 9-17.
  21. Oyama K. Folic acid prevents congenital malformations in the offspring of diabetic mice. Endocr J 2009; 56 (1): 29-37.
  22. Громова О.А., Торшин И.Ю., Тетруашвили Н.К., Сидельникова В.М. Нутрициальный подход к профилактике избыточной массы тела новорожденных. Гинекология. 2010; 12 (5): 56-61.
  23. Krawinkel M.B, Strohm D, Weissenborn A et al. Revised D-A-CH intake recommendations for folate: how much is needed? Eur J Clin Nutr 2014; 68 (6): 719-23.
  24. Громова О.А., Торшин И.Ю. Применение фолиевой кислоты в акушерстве и гинекологии. М.: РСЦ ЮНЕСКО, 2009.
  25. Bailey S.W, Ayling J.E. Rapid folate repletion: an adjunct approach for reduction of risk for neural tube and other birth defects. Abstr 18th World Congr Controvers Obstet Gynecol Infert 2013; 90.
  26. Brдmswig S, Prinz-Langenohl R, Lamers Y et al. Supplementation with a multivitamin containing 800 microg of folic acid shortens the time to reach the preventive red blood cell folate concentration in healthy women. Int J Vitam Nutr Res 2009; 79 (2): 61-70.
  27. Yoshino K, Nishide M, Sankai T et al. Validity of brief food frequency questionnaire for estimation of dietary intakes of folate, vitamins B6 and B12, and their associations with plasma homocysteine concentrations. Int J Food Sci Nutr 2010; 61 (1): 61-7.
  28. Scaglione F, Panzavolta G. Folate, folicacidand 5-methyltetrahydrofolate are notthesamething. Xenobiotica 2014; 44 (5): 480-8.
  29. Molloy A.M, Kirke P.N, Troendle J.F. Maternal vitamin B12 status and risk of neural tube defects in a population with high neural tube defect prevalence and no folic Acid fortification. Pediatrics 2009; 123 (3): 917-23.
  30. Zhang T, Xin R, Gu X, Wang F. Maternal serum vitamin B12, folate and homocysteine and the risk of neural tube defects in the offspring in a highrisk area of China. Public Health Nutr 2009; 12 (5): 68086.
  31. Chan J, Deng L, Mikael L.G. Low dietary choline and low dietary riboflavin during pregnancy influence reproductive outcomes and heart development in mice. Am J Clin Nutr 2010; 91 (4): 1035-43.
  32. Robitaille J, Carmichael S.L, Shaw G.M, Olney R.S. Maternal nutrient intake and risks for transverse and longitudinal limb deficiencies: data from the National Birth Defects Prevention Study, 1997-2003. Birth Defects Res A Clin Mol Teratol 2009; 85 (9): 773-9.
  33. Wallenstein M.B, Shaw G.M, Yang W, Carmichael S.L. Periconceptional nutrient intakes and risks of orofacial clefts in California. Pediatr Res 2013; 74 (4): 457-65.
  34. Shaw G.M, Carmichael S.L, Yang W, Lammer E.J. Periconceptional nutrient intakes and risks of conotruncal heart defects. Birth Defects Res A Clin Mol Teratol 2010; 88 (3): 144-51.
  35. Nakajima Y., Imanaka-Yoshida K. New insights into the developmental mechanisms of coronary vessels and epicardium. Int Rev Cell Mol Biol 2013; 303: 263-317.
  36. Hill B, Holroyd R, Sullivan M. Clinical and pathological findings associated with congenital hypovitaminosis A in extensively grazed beef cattle. Aust Vet J 2009; 87 (3): 94-8.
  37. Clagett-Dame M, Knutson D. Vitamin A in Reproduction and Development. Nutrients 2011; 3 (4): 385-428.
  38. Beurskens L.W, Tibboel D, Retinol status of newborn infants is associated with congenital diaphragmatic hernia. Pediatrics 2010; 126 (4): 712-20.
  39. Chen K, Zhang X, Wei X.P. Antioxidant vitamin status during pregnancy in relation to cognitive development in the first two years of life. Early Hum Dev 2009; 85 (7): 421-7.
  40. Askin D.F, Diehl-Jones W. Pathogenesis and prevention of chronic lung disease in the neonate. Crit Care Nurs Clin North Am 2009; 21 (1): 11-25.
  41. Thorne-Lyman A.L, Fawzi W.W. Vitamin A and carotenoids during pregnancy and maternal, neonatal and infant health outcomes: A systematic review and meta - analysis. Paediatr Perinat Epidemiol 2012; 26 (1): 10.1111/j.1365-3016.2012.01284.x.
  42. Dheen S.T, Tay S.S. Recent studies on neural tube defects in embryos of diabetic pregnancy: an overview. Curr Med Chem 2009; 16 (18): 2345-54.
  43. Carmichael S.L, Rasmussen S.A, Lammer E.J et al. Craniosynostosis and nutrient intake during pregnancy. Birth Defects Res A Clin Mol Teratol 2010; 88 (12): 1032-9.
  44. Mulligan M.L, Felton S.K, Riek A.E, Bernal-Mizrachi C. Implications of vitamin D deficiency in pregnancy and lactation. Am J Obstet Gynecol 2009; 202 (5): 429.
  45. Houben M.L, Bont L, Wilbrink B et al. Clinical prediction rule for RSV bronchiolitis in healthy newborns: Prognostic birth cohort study. Pediatrics 2011; 127: 35-41.
  46. Hollis B.W, Johnson D, Hulsey T.C et al. Vitamin D supplementation during pregnancy: Double - blind, randomized clinical trial of safety and effectiveness. J Bone Miner Res 2011; 26: 2341-57.
  47. Agarwal A, Gupta S, Sharma R.K. Role of oxidative stress in female reproduction. Reprod Biol Endocrinol 2005; 3: 28.
  48. Hara K, Akiyama Y. Collagen - related abnormalities, reduction in bone quality, and effects of menatetrenone in rats with a congenital ascorbic acid deficiency. J Bone Miner Metab 2009; 27 (3): 324-32.
  49. Формулярная система. Федеральное руководство. М.: ГЭОТАР-Мед, 2010.
  50. Munoz C, Carson A.F, McCoy M.A et al. Effect of supplementation with barium selenate on the fertility, prolificacy and lambing performance of hill sheep. Vet Rec 2009; 164 (9): 265-71.
  51. Kasimanickam R.K, Kasimanickam V.R, Rodriguez J.S et al. Tocopherol induced angiogenesis in placental vascular network in late pregnant ewes. Reprod Biol Endocrinol 2010; 8: 86.
  52. Klemmensen A, Tabor A, Osterdal M.L. Intake of vitamin C and E in pregnancy and risk of pre - eclampsia: prospective study among 57346 women. BJOG 2009; 116 (7): 964-74.
  53. Saffery R, Ellis J, Morley R. A convergent model for placental dysfunction encompassing combined sub - optimal one - carbon donor and vitamin D bioavailability. Med Hypotheses 2009; 73 (6): 1023-8.
  54. Wagner C.L, Taylor S.N, Dawodu A. et al. Vitamin D and Its Role During Pregnancy in Attaining Optimal Health of Mother and Fetus. Nutrients 2012; 4 (3): 208-230.
  55. James M.F. Magnesium in obstetrics. Best Pract Res Clin Obstet Gynec 2010; 24 (3): 327-37.
  56. Стуров Н.В. Некоторые аспекты применения пероральных препаратов магния. Трудный пациент. 2012; 7: 28-31.
  57. Недогода С.В. Роль препаратов магния в ведении пациентов терапевтического профиля. Лечащий врач. 2009; 6: 16-9.
  58. Буданова М.В., Асланова П.А., Буданов П.В. Клинические проявления и эффекты коррекции дефицита магния у детей. Трудный пациент. 2009; 1-2: 17-22.
  59. Шмаков Р.Г. Применение магния в акушерстве. Лечащий врач. 2010; 11: 15-20.

Statistics

Views

Abstract: 109

PDF (Russian): 31

Article Metrics

Metrics Loading ...

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies